Цепь была обернута вокруг балки несколько раз, и как только я намотал ее, я тут же размотал ее так, что сломанная древесина упала на землю с сильным стуком, и я смог обернуть цепь между своими руками.

Я слышал, как два придурка приближаются ко мне, по одному с каждой стороны аппарата, несомненно, с оружием наготове, готовые пристрелить меня, как только я покажусь.

Я глубоко вздохнул, закрыл глаза, прислушиваясь к их приближающимся шагам, затем бросился к левой стороне аппарата и изо всех сил хлестнул цепью. Толстые стальные звенья ударили мужчину в грудь, выбив у него из рук пистолет и с проклятием повалив его на землю.

Я обернулся как раз в тот момент, когда другой парень завернул за угол, каким-то образом умудрившись увернуться от еще одной пули, так как он слишком быстро замахнулся пистолетом в тревоге и ошибся с прицелом. Прежде чем он успел сделать еще один выстрел, я со всей силы замахнулся на него цепями, хватаясь за них все крепче и крепче, раз за разом обрушивая их на него, и кровь хлестала из них, пока его крики боли резко не оборвались.

Я снова обернулся и с криком вызова помчался к последнему парню, который полз к своему пистолету, его пальцы потянулись, чтобы схватить его за полсекунды до того, как я обмотал толстые цепи вокруг его шеи сзади и затянул их так туго, как только мог.

Он извивался и барахтался подо мной, а я вдавливал колено в его позвоночник, чтобы удержать его на месте, при этом он дико стрелял из пистолета, так как положение, в котором я его держал, не позволяло ему точно прицелиться. После третьей пули патронник опустел, и он остался извиваться и задыхаться подо мной, пытаясь бороться с захватом цепей все более слабеющими мышцами.

Я хрипел от боли, удерживая его, пока он не перестал двигаться, моя рука горела от застрявшей в ней пули, а на языке запеклась кровь от других ран.

Когда я убедился, что он мертв, я распутал цепи и вернулся к лидеру, чья голова была проломлена упавшей балкой, грохот металлических цепей, змеящихся по бетону позади меня, был единственным звуком на фоне всех этих смертей.

Я опустился на землю и проверил его карманы, пока не нашел ключ от наручников на моих запястьях и его мобильный телефон. Я быстро снял цепи с рук, затем использовал его большой палец, чтобы разблокировать телефон.

Я набрал номер Фрэнки по памяти и затаил дыхание, когда раздался гудок.

— Лучше бы это были хорошие новости, — рявкнул Фрэнки, когда ответил, и я вздохнул с облегчением, услышав его голос.

— Этот ублюдок Эрнандес забрал Уинтер и пытался убить меня. Все остальные в порядке? — потребовал я, не тратя времени на то, чтобы изложить ему полную версию событий.