Впрочем, это был разговор, который мог подождать. Сейчас мне нужно было казнить члена Картеля Домингеса. Вернее, не просто члена. У Ромеро было не так много людей, с которыми они осторожно смешивались, но наркокартели были одними из них. Они были достаточно большими и жестокими, чтобы создать реальные проблемы в Синнер-Бэй, если им вздумается. Ромеро также могли причинить им серьезную головную боль в ответ, если бы они попытались слишком сильно им помешать. Таким образом, между двумя преступными организациями установился взвешенный мир. Мафия и картели не смешивались друг с другом, если только им это не требовалось, и тогда сделки тщательно заключались, чтобы избежать кровопролития. Однако в том, что мы делали сегодня, не было ничего осторожного.

То, что мы собирались сделать, вполне могло начать войну. Именно поэтому мы не могли оставить свидетелей в живых на этом корабле. Именно поэтому мы ждали, пока окажемся далеко в море, чтобы нанести удар там, где нас никто не сможет увидеть. Картель Сантьяго в любом случае с радостью припишет себе заслугу за этот удар. Кроме того, они первыми нанесли удар по нам, пытаясь убить меня. И каким бы страшным ни был Картель Домингеса. Никто не наносил ударов по Ромеро и оставался в живых, чтобы рассказать об этом.

Фрэнки возился с глушителем на своем пистолете, казалось, что он погрузился в раздумья, поправляя его без необходимости.

— Во всех своих самых смелых мечтах я никогда не мог представить, что окажусь на такой работе со всеми тремя своими братьями, — негромко сказал он, с улыбкой глядя на меня. — Как вы думаете, это судьба свела нас вместе или просто глупое везение?

Я хмыкнул, пожав плечами, но нет, я не верил в судьбу. Если для меня было судьбой снова найти своих братьев и найти Уинтер, затерявшуюся в снегу в тот день, то для меня также было судьбой, что меня украли, что моя мать умерла, что мою дикарку пытали несколько месяцев подряд. Я не верил ни в какую форму судьбы, ни в какое божество, которое могло выбрать столь суровые вещи, чтобы они произошли с людьми.

— Я думаю, что хреновые вещи просто случаются, — сказал Энцо. — Особенно с такими хреновыми людьми, как мы.

— Я выпью за это, — пробормотал Рокко.

Мои пальцы зудели от желания обхватить горло Рамона, и когда шум мотора стал громче, а толчки в моем нутре говорили о том, что лодка набирает скорость, я поднялся на ноги.

— Пора начинать, — сказал я. Не спросил, а сказал. Мне было все равно, думали ли они, что мы уже достаточно далеко от берега или еще нет, моя дикарка была где-то на этой лодке с этим чудовищем, и я отказывался оставлять ее с ним хоть еще на минуту.