– Это, наверно, не очень удобно…

– Не знаю, наверно… – улыбнулся мужчина той нерешительности, с которой Мира сделала это заявление. – Но чертовски сильно хочется попробовать, – в удовольствии облизнулся Рома и оттеснил Миру к душевой. – Ванну оставим на потом, как считаешь? – уточнил он, когда девушка уже упиралась ладошками в его голую грудь.

– Ты в одежде, – напомнила она, и Новак азартно облизнулся, склонился, чтобы коснуться губами её щеки.

– Не хотел тебя смущать, но если ты настаиваешь…

Договаривать Новак не стал, просто вжал Миру в выложенную кафелем стену и направил на неё мягкий поток воды. Пользуясь замешательством, стянул с себя промокшие джинсы вместе с бельём и прижал Миру снова. Сейчас их разделяло только насквозь мокрое полотенце. Первый поцелуй вышел каким-то смазанным – она заметно нервничала. Рома придержал её подбородок пальцами и прошептал в губы.

– Я всё сделаю, чтобы тебе понравилось, – пообещал Новак и выждал время, чтобы до Миры дошло, чтобы она согласно кивнула, чтобы прекратила отталкивать и глупо трястись.

По всему выходило, что девчонка ему поверила. Или заставила себя поверить. Дальше пошло проще. Она даже разрешила стянуть с тела полотенце и вполне смело повела ладонями по его плечам. Размазывала по ним густую пену, ласкала осторожными пальчиками, настраивала себя под новый ритм, под новую реальность, в которой было тепло, влажно, и до невозможного хорошо.

Поцелуи оставляли на её коже запах сигаретного дыма и сладкой мяты. Видимо, ожидая, пока Мира решится, Новак успел выкурить не одну сигарету. Прикосновения к её телу становились всё смелее, движения всё агрессивнее. Мужские ладони давно изучили её грудь, живот, бёдра. Язык спускался от шеи ниже. Новак выгибался, уничтожая разницу в росте. Он прижимался, позволяя понять, осознать степень серьёзности намерений. И потому с явным неудовольствием выпустил Миру из-под душа, но ладошку сразу не освободил.

– Дай мне две минуты, – проговорил он, не обращая внимания на воду, что безжалостно била в лицо.

Мира ответила не сразу, прежде она бросила короткий взгляд вниз, на его пах.

– Мы ведь с тобой договорились?! – с ощутимым давлением напомнил Рома, и она царапнула его ладонь, требуя свободы.

– Договорились. Мне понравится, – порывисто, со свистом выдавила она из себя нужные слова.

Выждав ещё одно бесконечно долгое мгновение, Рома всё же ослабил хватку и лёгкое движение, с которым тонкие пальчики соскользнули с его руки, острым лезвием резануло по нервам.

Новак вошёл в комнату и увидел Миру на постели. Без полотенца. Она не стеснялась своего тела. Не стеснялась и желания, была в нём эгоистична. И единственное, что останавливало – это упрямое следование каким-то там законам морали. Мира переступила бы через любые законы. Прежде Рома считал, что это как отголоски юношеского максимализма, теперь знал наверняка – это был характер.