– Да ну… – коротко и вспыльчиво рассмеялся он, взъерошивая волосы обеими ладонями сразу. – Да ну бред какой-то! – взорвался Новак криком и притянул жену к себе за локоть. – Мир, пошутили и хватит! – зло процедил он ей на ухо и не отпустил, когда Мира с силой дёрнула свою руку из захвата.

– Это тебе нравится шутить… Сегодня люблю, завтра открестился… Бегал всё, выкручивался… искал, с кем теплее!

– Да ну что ты несёшь?!

Из кармана брюк Мира достала и ткнула Ромке в грудь смятые и сложенные вчетверо фотографии. Фото он оценил без особого интереса, но принял к сведению.

– Ну ты определись тогда: всё же мстила или ревновала и бесилась!

– Просто поняла, что ты не изменился. И никогда не изменишься. Тебе всегда будет нужно больше, круче, сложнее, интереснее… Деньги, удовольствие, экстрим, – Мира задрожала, понимая, что отыграла, что больше ни сил, ни духа не осталось. – Деньги я оставлю как компенсацию, а удовольствие отыщешь себе новое.

– Мира, ты не понимаешь, что этот фарс закончится, как только я захочу? Не понимаешь? И развод этот липовый, и аферы твои…

– Никаких афер. Всё по закону. Хочешь попробовать бороться – адрес знаешь.

Новак ослабил хватку и несильно оттолкнул Миру от себя.

– Ладно, малыш, я сволочь, ты святая – всё понятно. Дальше что?

– А дальше, Новак, каждый сам по себе. Фамилию я, кстати, тоже оставила. На память.

– Отлично! У тебя теперь моя фамилия, мой дом и мой бизнес… Ещё что?!

– А у тебя ничего нет…

– А мне ничего и не надо! – взорвался Новак и саданул кулаком по стене. Мира передумала язвить и нарываться. – Ничего этого не нужно… достаточно, чтобы ты успокоилась.

– Я спокойна.

– Мира, послушай, родная… я не хочу выяснять отношения, что-то с тобой делить, не хочу всей этой грызни! Специально ведь не приехал сразу, как только вся эта канитель закрутилась! Я выждал, я успокоился, я искренне надеялся, что твои мозги встанут на место, и мы не будем пороть горячку!

– Никакой горячки, Ромочка. Я в своих действиях последовательна.

– А мне кажется, что просто сошла с ума, – сплюнул он в сторону, не желая обострять. – Кто тебя надоумил, а? Не сама ведь ты это придумала! – заколотился он от злости к кому-то неведомому, но точно не к ней.

– Уходи, Ром.

– И не подумаю! Пока мы во всём не разберёмся – даже не подумаю! – предупредил Новак, грозя Мире указательным пальцем.