Я смотрела на него из окна, находящегося на втором этаже. В комнате свет не горел и меня вообще не должно было быть видно, но когда Вавилон поднял голову, я почувствовала себя так, словно его взгляд скользнул именно по мне. В тот же момент задвинула шторы и отошла от окна.

Я не знала, почему приехал Вавилон. Интуитивно почувствовала, что мне вообще лучше не спускаться вниз, но отдаленно знала, что они с Помпеем несколько часов разговаривали за закрытыми дверями, а утром следующего дня в этом доме помимо Голода были Чума и Война. Через несколько часов приехал Смерть.

Как оказалось, Помпей заключил с Вавилоном некое соглашение и тот передал ему Чуму и Войну. Это явно были не все этапы их договора, но этот я увидела своими глазами.

Теперь у Помпея были все четыре всадника. Для чего?

С Чумой и Войной я столкнулась на первом этаже. О том, что я омега им уже явно было известно. Чума лишь скользнул по мне взглядом. В нем читался явный интерес, но лишь, как к такому явлению, как омега. Которую он вообще раньше видел, как парня. В голос Чума ничего не произнес. Оценил лишь взглядом.

Чего нельзя сказать про Войну.

— Мелкая бешенная сука оказалась реально сукой, — сказал он, тоже окидывая меня взглядом. Грудь, талию, ноги. — Кто бы знал, что ты баба. Еще и омега.

— Как приятно, что ты меня помнишь, — саркастично.

— Как же не помнить мелкого уебка, который меня покусал?

А ведь он еще тогда сказал, что я повела, себя, как девка. Поэтому и называл именно сукой.

— Я и не ожидала, что ты выживешь. Но радоваться по этому поводу не буду.

— Почему же? Нас же так дохуя связывает, — Война скользнул взглядом по моим ногам.

Внезапно впереди меня выросла огромная стена, загораживающая от Войны. От его взгляда. И лишь несколько раз моргнув и высоко подняв голову, я поняла, что это был Смерть. После его приезда в этот дом я с ним еще не виделась и сейчас с трудом сдержалась, чтобы не наброситься на него с объятиями.

Насколько бы паршиво не было на душе и какой бы ад не происходил в жизни, Смерть для меня являлся островком хоть какого-то спокойствия.

— Что такое, Смерть? — Война усмехнулся. Хотя это было больше похоже на оскал. — Не нравится то, что я смотрю на эту омегу?

Смерть ничего не ответил, но даже я ощутила исходящее от него желание порвать Войну на части.

Я взяла его за руку и потянула на себя.

— Пойдем, я хочу поговорить с тобой, — Смерть и разговоры вообще были вещами не совместимыми, но, когда мы вошли в другую комнату, я спросила: — Что задумал Помпей?

— Я не знаю.

— А когда узнаешь, расскажешь?