— Пожалуйста, подключись и достань видео с той даты, которую я тебе называла.

— И что ты будешь с ними делать? — усмехнулся Цезарь, а я бросила на него взгляд.

— Покажу людям. Устрою сегодня прекрасное телешоу. Забыл уже, что наболтал мне? Люди увидят твое признание на всех экранах страны.

Он тихо засмеялся.

— Ну ты и сука. Надо было тебя просто убить еще тогда.

— Достал. — произнес паренек, а я снова кивнула.

— Отлично. Отправь ребятам, которые будут в телекоммуникационном центре. Я знаю, что Норд будет против этого, но скажи, что это мой приказ. Пусть они будут готовы к трансляции. Ладно. — я снова повернулась к Цезарю. — Идем дальше. Сейчас ты скажешь фамилии врачей, которые имеют доступ к вашим разработкам и когда мы позовем их, отдашь им приказ.

Он усмехнулся.

— Хочешь спасти своего альфу? Обломись, омега. Можешь ломать пальцы.

— Н-да? — ожил Война. На его лице была широкая усмешка, словно происходящее бесконечно его радовало. Он был в своей стихии. — Кто сказал, что на этот вопрос будут тратиться твои пальцы? — альфа направил пистолет вниз. — Мы просто отстрелим тебе яйца и посмотрим, через сколько ты сам позовешь врачей, которые смогут спасти твою тыкалку.

— Без секса с омегами твоя жизнь будет серой. — добавила я. — Но еще хуже она будет, если ты вообще лишишься шанса на секс с кем-то.

Цезарь сжал челюсти. Война демонстративно прижал немного палец на спуске, и мужчина тихо выругался.

— Достань мой телефон. Я вызову врачей.

Спустя пять минут несколько человек стояли в комнате, сопровождаемые членами стаи Вавилона. Цезарь мрачно посмотрел на них.

— Дайте доступ этим людям к разработкам правительства. Они хотят вернуть метку истинности для альфы и омеги.

— К-как скажете. — начал заикаться один из врачей, а я почувствовала, как сжимаются кулаки, а сердце неистово колотится. Если он так просто говорит об этом… то есть шанс, что мы сможем сейчас же с Помпеем вернуть нашу метку?

— Нуб? — позвал меня Война, заметив, как я замерла. Я вскинула голову. — У нас мало времени до конференции.

— Я здесь. — затем, посмотрев на врачей, произнесла. — Подождите снаружи. Я скоро выйду к вам.

Когда они покинули комнату, я подошла к Цезарю.

Ублюдок. Человек, который едва не лишил меня истинного. Сукин сын, упивающийся своей властью. Теперь они сидел передо мной и смотрел исподлобья, а я возвышалась, имея безграничную власть над ним.