— Что… — вырвалось у меня в ответ на этот жест. Альфа не дал мне закончить вопрос.

— Помпей сказал служить тебе, как ему, Мелисса Вест. — произнес он медленно, глядя мне в глаза. Было заметно, насколько трудно ему выталкивать из себя подобные слова, но он это делал вопреки. — Отныне я принадлежу тебе. Все люди в этом здании обезврежены. Будут еще приказы?

— Где Помпей? — выдохнула я. На мне еще была метка. Черт, она бы исчезла совсем, если бы он умер. Но сейчас я уже не была в этом так уверена.

Альфа отвел взгляд.

— Он просил оставить его и не беспокоить.

— Он жив. — утверждающе произнесла я, а Голод моргнул.

— Пока да.

— Тогда у меня есть приказ для тебя. — произнесла я и альфа перевел на меня взгляд, по которому было понятно, насколько действительно трудно ему прислушиваться ко мне. Он был все эти годы одним из самых близких людей к Эйдану, и пусть он выполнял его волю, но это явно претило ему. — Сейчас же отведи меня к Помпею. Если, конечно, не хочешь до конца жизни служить мне, и спасти своего вожака.

Голод замер, будто бы не веря в то, что я только что сказала, но затем вернул себе самообладание, кивнув.

— Он наверху.

— Тогда поехали. — произнесла я, заходя в лифт. Дерьмо, мои руки начали трястись, когда я попыталась найти нужную кнопку, но палец Голода тут же ткнул нужную за меня.

Мы в молчании доехали до верхнего этажа. Оставив Войну и Смерть у лифта, я в сопровождении Голода подошла к концу коридора, к двойным широким дверям.

— Он там. — произнес альфа. Я решительно толкнула одну из дверей и зашла внутрь. Под ногами хрустнуло стекло, осыпавшееся с украшений на стенах. Это был большой зал с высокими потолками и панорамными окнами. Впереди я увидела человека, который, опираясь на стол, стоял спиной ко мне, глядя в эти окна, и курил.

Солнце падало на его фигуру, мешая мне ее рассмотреть, но я чувствовала, что это Помпей.

Я медленно подошла ближе, стараясь не задрожать от нервов. Он был жив. Я не опоздала.

— Лиса. — произнес он. Темные вены, идущие от метки, опутали все его тело — я видела их на руке, которой он держал сигарету, но не затронули лицо. Оно по-прежнему было прекрасно, как и давным-давно, в первый день, когда я его повстречала. Альфа не смотрел на меня, его взгляд был устремлен на город, простирающийся за окнами этого здания. — Я же сказал, что не хочу, чтобы ты видела мою смерть.

— А ты всегда решаешь за меня, Эйдан.

Он прикрыл глаза.

— Ну, я долгое время заботился о тебе. Это привычка.

Я встала рядом с ним, и тоже прислонилась к столу. Затем, потянувшись, переплела пальцы с той рукой, которая держала сигарету, и Помпей, выронив ее, опустил взгляд на наши сцепленные руки. На них была наша метка.