– Ты меня волнуешь, и поэтому я болтаю какую-то ерунду, – повторяет, не поднимая взгляда от своих колен. Я на них тоже смотрю. И, блядь, по спине летит та самая волна дрожи, которую я так долго сдерживал. – Еще пару минут осталось… – в этой оборванной фразе я уже точно могу определить то, что боялся признать ранее – ей грустно. Почему? Это как-то не вяжется с ее характером, который я успел прочувствовать за недели, что она ходит в наш универ. – Минута, – вздыхает громче. – Материальных вещей, чтобы забыть, и правда нет. Но можно я оставлю тебе духовные ключи? Мне кажется… – запинается. И вдруг вскидывает на меня взгляд. – Мне кажется, ты тот самый… Мм-м… Ты как будто мой человек, знаешь?..
Если бы я был подключен к медицинским аппаратам, то сейчас бы они выдали пронзительный писк, потому как у меня, мать вашу, неожиданно останавливается сердце.
Если бы я был подключен к медицинским аппаратам, то сейчас бы они выдали пронзительный писк, потому как у меня, мать вашу, неожиданно останавливается сердце.
– Смотри… – шепчет она. Я неосознанно реагирую чересчур буквально – смотрю. На ее губы смотрю. Сердце так резко запускается, что первый удар звучит внутри меня, словно гонг. Не просто оглушает. Вибрациями и эхом по всему организму точится. – Солнце. Книги. Музыка. Любовь. Мармелад.
– Смотри… – шепчет она. Я неосознанно реагирую чересчур буквально – смотрю. На ее губы смотрю. Сердце так резко запускается, что первый удар звучит внутри меня, словно гонг. Не просто оглушает. Вибрациями и эхом по всему организму точится. – Солнце. Книги. Музыка. Любовь. Мармелад.
– И что это значит? – выталкиваю хрипло, нарушая обет молчания, который зачем-то сам себе дал. – Звучит как Морзе в исполнении бухого моряка.
– И что это значит? – выталкиваю хрипло, нарушая обет молчания, который зачем-то сам себе дал. – Звучит как Морзе в исполнении бухого моряка.
– Стой, стой… Остановись здесь, пожалуйста!
– Стой, стой… Остановись здесь, пожалуйста!
На автомате давлю на педаль тормоза. Соня пронизывает меня последним жгучим взглядом и выскакивает из тачки, буквально сразу же исчезая в темноте.
На автомате давлю на педаль тормоза. Соня пронизывает меня последним жгучим взглядом и выскакивает из тачки, буквально сразу же исчезая в темноте.
– А у Сонечки талант! – восклицает одна из ее подруг, поднимая бокал с оранжевым пойлом. – Заметили? Она способна обаять даже самого зловредного препода.
– У нее голос гипнотический. Я сама временами подвисаю, – поддерживает другая. – Про улыбку я вообще молчу!
– А как она глазками стреляет, м? – топит третья.