На пляже только скидываем обувь, Соня бросается танцевать. Я иду за ней и смеюсь. Откровенно наслаждаюсь. Дыхание в груди спирает, но все эти ощущения – часть кайфа.
– Догоняй! – кричит она, подкидывая жару в топку моей груди. – Догонишь?
Блядь… Конечно, догоню. Ведь у меня с ней крылья вырастают. Лечу, пока не оказывается в кольце моих рук. Соня смеется и визжит так, что в ушах звон встает. Отражаю половину этих звуков и вбиваю ее спиной себе в грудь. Так приятно ее ощущать, что даже больно. Воздуха не хватает. Но он будто и не нужен. Тяну рывками и прижимаю Соню, прижимаю, прижимаю… Земля вращается, словно толкнул кто-то. Резко слепит первыми яркими лучами солнца. И сходу нам становится жарко.
– Поцелуешь меня в этом рассвете? – шепчет Соня, заглядывая так глубоко в меня, что стоило бы оцепенеть.
Но я пропускаю все предостережения, которые выдает мой организм. И двигаюсь, двигаюсь, двигаюсь… Тону в ней.
– Поцелую, – зачем-то проговариваю свое решение. Рукой вокруг шеи ее сгребаю. Так тесно притиснуть хочу, а на расстоянии в миллиметры замираю. – Любовь-мармелад, – тарабаню хрипом в рваном ритме своего ошалевшего сердца. – Солнце, книги, музыка, любовь, мармелад.
– Ты помнишь? – задыхается с дрожью.
И столько эмоций выплескивает, что я уже не могу держаться. Роняю веки и со сдавленным стоном припадаю к ее рту.
[1] Линки – сокращенное от названия рок-группы Линкин Парк.
34
34
© Соня Богданова
Через неделю, к следующему и последнему уикенду этого лета, исполняется еще две мои мечты – выход Лизы из заточения и официальное представление меня как Сашиной девушки его друзьям.
Я обещаю сестре, что среди них не будет ее бывшего парня.
– Чарушина нет в регионе. Он где-то в отъезде, что ли… Я с ним, конечно, лично не общалась, но осторожно навела справки.
– Надеюсь, ты не сказала Саше, что меня волнует, будет он в компании или нет? Не хочу, чтобы что-то не то подумал, – заметно нервничает Лиза.
Утверждает, что с Чарушиным все в прошлом, но глаза выдают совсем другое, едва только о нем заговорим.