– Александр! – резко возмутилась мать.

– Что? Я же не придумал это. Правду говорю. Как есть, – не смутился в своей злости я. – Вы же любите правду.

– Сейчас это совершенно неуместная правда, – жестко отрубил отец.

– Ты не имеешь никакого морального права осуждать нас, – так же твердо высекла мать.

Ор в машине нарастал. Я едва реагировал на внешние звуки. С трудом концентрировался на дороге. Особенно, когда трасса расширилась на две полосы, и я смог увеличить скорость.

– А вы, блядь, не имеете никакого права указывать мне, на ком я, сука, должен жениться!

– Выбирай выражения, пожалуйста! Мы – твои родители. И заслуживаем уважения априори!

– Да ебал я… – взорвался окончательно. – Месяц назад сказал. И сейчас, мать вашу, повторяю: никакие активы-перспективы-хреллионы меня на Владе не женят! И через год это же повторю, ясно?! Предпочту жить на помойке!

– Заявляя это, ты покупаешь своей нищенке подарки от Картье! За наши деньги!

– Так заблокируйте мне счета! Чего ждете-то?!

– Никто не просит тебя отказываться от этой девчонки сейчас, – выдала мать, заметно сбавив тон. И тут же ткнула: – Ты две недели жил в свое удовольствие. Потому что мы тебе это позволили… «Гуляй, сынок! Отдыхай! Все для тебя!» Трудно теперь один вечер уделить семье?

– Трудно! Не поеду, сказал. Можете вычеркивать меня, блядь, из своего проклятого клана, ясно?! Из завещания! Из страны! Откуда угодно! По-вашему не будет все равно.

Оставил их у ворот и сразу же уехал. Как ни странно, ни одного звонка с требованием вернуться не последовало. Я о них тоже думать забыл, едва Соню увидел. И когда она заставила вспомнить, выдернув в ту реальность, от которой я бежал, меня тупо негативной волной эмоций накрыло.

Топлю все это обратно на дно. Обнимаю свою Соню-лав. Прижимаю к груди. Открываю какие-то новые желания и потребности в себе.

– Хочу спать с тобой… Целую ночь рядом хочу… Соня… Малыш… Моя малышка…

– Я тоже хочу… – соглашается она.

Вот только, как назло, в доме Чарушина ни одной свободной спальни не оказывается. Народа слишком много собралось. Соня делит комнату с Лизой, я – с Чарой и Филей.

– Может, уедем обратно в город? Ко мне, м? – целую ее, не сдерживая своего одичалого голода.

– А как же Лиза? Знаешь, каких трудов мне стоило уговорить ее выбраться из дома? – шелестит Соня. – Нет, уезжать нельзя.

– Блядь… Я так хочу тебя… Всю тебя, малыш… До вторника точно сдохну…