Соня от удивления прыскает. И тут же затыкает рот ладонью. Смотрит на меня во все глаза. Ждет, наверное, когда скажу, что пошутил. Когда этого не происходит, выдает очевидное:

– С ума сошел?!

– Давно. Помнишь же, – притискивая крепче, кусаю за подбородок.

И сразу целую. Влажно и глубоко. Насколько хватает дыхалки. Буквально насилую ее рот. И в остальных местах – грудь, задница, промежность – нагло трогаю.

– Соня, я сдохну, – объявляю, когда кислород заканчивается. Хватаю свежие порции, но дышу так, будто реально нуждаюсь в экстренной медицинской помощи. – Все. Терпелка закончилась. Либо делаем пертурбацию, либо возвращаемся в город.

– Да Боже… Саш… – нервничает как никогда. Задыхается так же, как и я. Ловлю эти рваные вздохи. – Я переживаю за Лизу. Мне кажется, она его еще любит, – почти стонет, голос ведь дрожит.

– Он ее тоже.

– Думаешь? – еще сильнее оживляется Соня. Только теперь в другую степь эмоции свои направляет. – Мне тоже показалось, но я могу быть предвзята.

– Ну, я-то точно далек от того, чтобы додумывать то, чего нет. По факту говорю. Я Чару всю жизнь знаю.

– Че-е-е-рт…

– Помнишь, как он мне тебя подсунул?

– Что? Когда просил присмотреть у Фильфиневича? – догадывается, к чему веду.

– Угу.

– Ты зол, что ли? Из-за этого зол?

– Нет. Сейчас точно нет. Но… – ухмыляюсь с непонятным самому себе азартом. – Пора платить по счетам.

– Саша… – то ли ругает, то ли просто кипит в своих переживаниях Сонька. – Мне страшно!

– Ну, не убьют же они друг друга. Максимум – ничего не будет. Совсем ничего.

– Ох… Как я Лизу о таком попрошу?

Если бы я не терся об нее, уверен, что она в волнении заламывала бы руки. Но я не могу отпустить. Обездвиживаю и грею своим телом.

– Прямо. Скажи, что хочешь остаться со мной. Она же твоя сестра. Видно, что ради тебя на многое пойти готова.