Оттягиваю шторку ее лифчика и впиваюсь ртом в сосок. Она заводится моментально. Не возражает, когда утаскиваю в море, чтобы сдернув остатки одежды, усадить на свой распухший член. Долго елозиться не приходится. Пару Сониных стонов, дрожь ее экстаза, и меня уносит.

Еще какое-то время просто целуемся. А когда жар идет на спад, выбираемся из воды. Идем в дом, чтобы переодеться и присоединиться ко всем за ужином.

– Так странно сейчас Бойку встречать! – тарахтит Вика, привлекая внимание всех присутствующих за столом. – Был первым агрессором в городе! Быковал, скольких прессовал, даже девчонок не щадил… Ну, реально казался психом! И тут – бац! Отец семейства! Кто бы подумал?! – трещит на эмоциях все громче. – Он когда с этой розовощекой пухлой малыхой появляется, у меня от умиления сердечко щемит.

– О, да! – поддакивает одна из подружек Шатохина. – То же самое! Как вижу их, лужицей растекаюсь!

– А сколько им с Варей? – подключается к обсуждению Соня. – Двадцать? Двадцать один?

– Где-то так, ага, – кривит губы Тоха.

Полгода как Бойка женат, но мы реально до сих пор не можем определиться, как к этому относиться. Я по сути ничего ужасного в браке не вижу. Но у меня свои триггеры. Любые упоминания о семье заставляют вспоминать тот гребаный разговор, в котором отец впервые мне задвинул про Машталеров. Хотя, вполне вероятно, от него все-таки был толк. Ведь не разозли меня тогда отец, я бы, скорее всего, продолжил делать вид, что Соня в моей жизни не существует.

– Видно, что они с Варей повернуты исключительно друг на друге, – решаюсь все же выдать свои мысли. – Так что… Как говорится, совет да любовь, – передергиваю плечами, якобы морщась от какой-то невъебенной брезгливости, сам же скрываю истинную дрожь волнения.

В целом отдых на даче у Чары проходит достаточно круто. Да, уединяться часто не получается. Но мы с Соней проводим все время вместе. Можно сказать, друг от друга не отлипаем. Целуемся чаще, чем дышим. И постоянно в обнимку – сидим, стоим, лежим, купаемся.

Но к концу третьего дня я, блядь, физически накален уже настолько, что от меня в воздух искры летят.

– Дотронься неосторожно – взорвусь, – с хрипом предупреждаю Соню после ужина.

– Вижу. Поэтому я сегодня особенно нежна с тобой, – заявляет она со своей обыкновенной слепящей улыбкой.

Стопорю дыхание, когда скользит ладонью мне по рубашке и останавливается на ремне. Шумно выталкиваю воздух и припираю к увитой каким-то пахуче-едким растением стене.

– Есть идея, – выдаю без подготовки, едва цепляюсь взглядом за покидающую двор тачку Фильфиневича. – У нас минус один. Осталось попросить Чару перебраться на ночь к Лизе. Твоя сестра не будет против?