Но почему-то не спешит снимать джинсы. Оглаживает ладонями мои плечи, прижигает ими спину. Заставляя прижаться грудью, вызывает сотни мурашек. Я сейчас чрезвычайно чувствительна. Не могу понять, хорошо это или все же не очень… Саша только трогает, а меня уже токовыми разрядами пронизывает.

– Меня трясет…

– Ты решила сегодня все озвучивать? – ухмыляется он. Касаясь лбом моей переносицы, на миг чересчур серьезным становится. – Я вижу, Сонь… Все чувствую.

Киваю.

И тут же добавляю:

– Мне хорошо… Сейчас особенно…

– Боишься?

Напряжение сгущается, но страсть никуда не девается. Напротив, будто усиливается.

– Немного… – признаюсь я. – Но ты меня не слушай! Слышишь? Не смей меня сегодня слушать… Пожалуйста…

– Слышу, – выдает Саша в ответ хрипло и как-то отличительно тяжело.

Я бросаюсь расстегивать его ремень. Он зажмуривается, откидывает голову назад и медленно переводит дыхание. Пока я приспускаю джинсы и, не скрывая страха, решительно обхватываю все еще кажущийся мне ужасно огромным член ладонью, молча тянется за бутылкой.

– Я люблю тебя… Люблю… – тараторю больше для себя, наверное.

Саша делает один полноценный глоток, а следующую порцию ликера, как раньше, дает мне. Я уже сама раскрываю губы и с готовностью его принимаю. В этот раз эйфория, которая разливается по моему организму, многим кайфовее всех предыдущих.

– Еще… – прошу приглушенно.

Трусь об Сашу. Сжимаю его член. Веду ладонью так, как он сам себя обычно ласкает.

Стон. Мат. Размноженное и склеенное «Хочу-Люблю».

Сейчас это, правда, сливается. Не разделить. Тоже это ощущаю.

– Я дурею от тебя… – сообщаю дополнительно еще более нетерпеливо, пока Сашка прикладывается к бутылке.

Поит меня. Но спаивает не алкоголем, а собой – своей страстью.

– Мм-м… – мычу, облизывая его, облизывая себя.