– При чем здесь секс, а? – повторяя, надвигается обратно. Нависает, прожигая неимоверно болезненным взглядом. – Я заезжал к тебе в торговый центр. После стадиона. До магазина не дошел. Догадываешься, почему?

– Нет, – выпаливаю в замешательстве.

– Потому что ты стояла на этаже! С каким-то, сука, ебанатом! – гремит таким тоном, будто это само по себе преступление.

– И что? – инстинктивно принимаю атаку я.

– Поняла, с кем? – не унимается Саша.

– Конечно, поняла. Это был мой одногруппник – Антон Павлов. Мы совершенно случайно встретились и остановились поболтать, – поясняю как можно спокойнее. – Это что, проблема?

– Поболтать? Он сделал вот так, – выдав это, Георгиев приближается к моему лицу и подцепляет небольшую прядь волос. Приподнимая, потирает ее пальцами и, яростно стискивая челюсти, отпускает. – Да, это проблема. Зачем ты позволяешь подобное?

– Боже, Саш… – от шока не сразу соображаю, что говорить. – Я даже не заметила ничего такого! А ты раздул, как невесть что! Почему тогда не подошел к нам, м?

– Если бы я подошел тогда… Либо его убил бы, либо тебе бы сказал какую-то непростительную гадость.

– Я тебя сейчас не понимаю. Категорически, – обиженно мотаю головой. – Ничего плохого я не сделала.

Разворачиваясь, пытаюсь уйти. Просто потому что не хочу ссориться. Ненавижу скандалы. Особенно если для этого реально нет причин.

Направляюсь на выход. Там, у двери, Георгиев меня и нагоняет.

– Куда ты? – сжимая мою руку, смотрит так, что у меня новый переворот в груди случается.

А за ним и пожар вспыхивает.

– Не знаю, – честно отвечаю я. – Куда-то… – пожимая плечами, осторожно вдыхаю через рот. Пытаюсь сделать это бесшумно, но не очень получается. – Саша, я…

Он резко подтягивает меня к себе и обнимает, заставляя прижаться к своей широкой груди.

– Я не хотел об этом говорить… Но ты сама настаивала… И меня просто прорвало, – его голос дрожит, и меня от этих звуков начинает ощутимо потряхивать. – Мой отец изменял матери… А потом и она ему – вроде как в отместку. Мне было пять лет, но я, блядь, по сегодняшний день помню все те мерзости, что они друг другу говорили, пока выясняли отношения… Сука, да это, наверное, все, что я с того возраста помню! Большую часть не понимал тогда, но запоминал. А позже уже… С годами оно меня нагоняло не раз… И сегодня триггернуло так охуительно мощно… Думал, тронусь, Сонь… Извини, что наорал… Я правда не хотел… Не хотел тебя обижать…

– Я бы никогда тебе не изменила… – шепчу ошарашенно. По щекам катятся слезы. Мне и больно за него, и за себя обидно. – Не смей так думать обо мне… Пожалуйста, не смей.