Саша пересиливает меня и засаживает в мой рот до упора.

Секунда, две, три… За которые давлюсь и начинаю издавать судорожные гортанные звуки.

Свобода сейчас не самая приятная штука.

Кашель. Слезы. Одышка.

– Блядь… Прости, Солнышко… Я, сука, заигрался…

– Продолжай… – командую я, впиваясь ногтями ему в задницу, чтобы он не смел менять позицию. – Я хочу выдержать до финала… Все как ты любишь… – задыхаюсь, но тарабаню искренне. – Хочу, чтобы ты кончил…

– Твою мать… – шипит Саша.

Еще несколько раз матерится, но когда я хватаю его член рукой и вбираю его в рот, срывается. Вот после этого и стартуют по-настоящему бешеные толчки. Никакой инициативы я больше проявить неспособна.

Он жадно и грубо трахает мой рот.

Натужно и оглушающе громко дышу. Издаю непонятные чавкающие, чмокающие, сосательные, мычащие и глубокие гортанные звуки. Давлюсь собственной слюной. Ее так много, что приходится выплевывать каждый раз, как Саша дает передышку. Глотать попросту не успеваю.

– Охуеть, как слюняво, Солнышко… – прохрипев это, он начинает со свистом втягивать воздух, откровенно чисто по-мужски ахать и протяжно стонать. – Охуеть, как горячо… – растягивая мой рот, заполняет целиком. – Ебать… – и начинает кончать.

Сперма хлещет прямо мне в горло. Рефлекторно ее глотаю. В тот момент никакого удовольствия не испытываю. Весь мой организм фокусируется на выживании. Дышать и не захлебнуться – две его основные цели. Но как только Сашка вынимает из моего рта член, меня охватывает такое сумасшедшее возбуждение, что я его даже слегка пугаюсь.

Я готова на него наброситься. Изнасиловать его хочу. В то время как он вдруг решает со мной нежничать.

– Все нормально? – тоном обеспокоенность и ласку выдает.

Я киваю, потому что не могу говорить. Если открою рот, буду требовать, чтобы Саня немедленно меня удовлетворил. Он же… Вообще не понимает моего состояния.

– Извини, – шепчет все тише, зацеловывая у уха. – Я просто слишком долго об этом думал… И немного переборщил… Фу-у-ух, больше так не буду. Окей?

Я вся трясусь, а он тут со своими извинениями.

Киваю. И пытаюсь выровнять сердцебиение.

– Такого в твоих книжках точно не пишут, да? – на юмор переходит.

Зашибись.