– Соня, – то ли рычит, то ли шипит мой принц.

Кусается, заставляя меня визжать во всю силу легких. И на эту реакцию он снова смеется.

– Знаешь, что я точно понял, Соня-лав? – шепчет, едва я притихаю. В глаза смотрит, когда заявляет: – Ты любишь, чтобы я доминировал и заставлял тебя подчиняться.

– Да… – не могу не согласиться. – А ты? Что любишь ты, Саша-лав?

– Мм-м… Все в тебе, очевидно же, – отвечает с улыбкой, но явно серьезно.

– Нет… – стесняюсь пуще прежнего. И все же уточняю: – Как тебе больше всего нравится? Ну… Поза, Саш… Какая твоя любимая?

Он ухмыляется.

– По-разному нравится. Главное, с тобой.

– Черт… Ну, все равно же какая-то особенно острые ощущения вызывает… – настаиваю я, игнорируя, как при этом дрожит и срывается голос.

– А у тебя какая? – явно продолжает забавляться моим смущением.

– Эм-м… Ну, я люблю, когда ты сверху, как сейчас… – ненарочито топлю его в своей нежности. Слишком много ее во мне сейчас. Выдаю и тоном, и прикосновениями, и, я уверена, взглядом. – Люблю чувствовать тебя всем телом, видеть твое лицо в процессе, слышать и ощущать, как ты дышишь… Обниматься и целоваться… Это заставляет меня больше и больше тебя любить… А еще… В этой позе в зеркале над нашей кроватью… – оговорочка по Фрейду. Я уже все у него своим считаю. И не из корысти, а потому что рядом с Сашей я, подобно ему, становлюсь жуткой собственницей. – Эм-м… То есть, в зеркальном потолке твоей спальни я обожаю разглядывать твои спину, ноги… Эм-м… Твои ягодицы… Когда ты двигаешься глубоко внутри меня… Как ты это делаешь… Мм-м… Я чувствую и вижу тебя всего… И это потрясающе… Вот… – вздыхаю в конце с таким чувством, словно сейчас сознания лишусь.

Но рада, что смогла все это произнести. Поделилась, потому как, мне кажется, это важно слышать.

Должна заметить, мой Георгиев краснеет.

Это удивительно. И это, конечно же, не столько смущение, сколько довольство.

– Интересно, – протягивает он.

– А ты? – снова докапываюсь.

Хочу ущипнуть в районе ключицы. Но у него там такая упругая и плотная кожа, что собрать ее попросту невозможно. Поэтому я спускаюсь ниже и сжимаю пальцами его почти плоский крошечный сосок.

– А-а-а-а! Блядь! – первая его реакция криком идет. Я резко хохотать начинаю, и он, естественно, через пару секунд следом за мной смеется. – Блядь… Не делай так больше никогда.

– Почему? – продолжаю хихикать.

Уж очень мило он сейчас выглядит. Покрылся красными пятнами. Глаза стеклянные. Но за всем этим – ненасытная похоть. И любовь, безусловно.