Как бы там ни казалось, бокс – не командный вид спорта. Тренерский штаб работает с тобой во время подготовки и непосредственно перед боем. Но настает час «икс»… и ты – одиночка. Запертый в клетке один на один со своими подшкурными страхами и болью. Там нужно полагаться исключительно на себя. Вспомнить все, чему тебя когда-либо научил ринг. Необходимо иметь свое умение, свое наблюдение, свое мышление, свою выдержку… Потому что не бывает совершенно предсказуемого поведения противника и абсолютно точного удара. Бокс любит преподносить неожиданности.

Только не Аравину напоминать об этом Труханову.

– Андрей, значит ли это, что вы не волнуетесь о чемпионском поясе, который выставляете на кон? – задала вопрос активная молоденькая журналистка.

Труханов коротко вдохнул, посылая в толпу дежурную ухмылку.

– О чем мне волноваться? Стальной Волк в ответ выставляет свой. Это хорошая сделка, – деловито заключил он. – Четвертого сентября я вернусь домой с двумя. Запомните.

– Егор, что вы можете на это ответить? – не унималась журналистка.

Аравин подался ближе к микрофону.

– Неблагородное это дело – комментировать соперника. Обидится. Расстроится. Потеряет настрой, – говоря это, он улыбался, вызывая у активистки легкий припадок смущения. – А если серьезно, я не люблю сотрясать воздух пустыми обещаниями и давить психологически. Я работаю на ринге не на публику. Придет время – встретимся. Там все поймете, – голос ровный и уверенный. – Труханову совет, – скрестился с противником взглядом, – больше внимания отдать подготовке.

Мышцы на лице Динамита нескладно заиграли, пока тот боролся со вспыхнувшим раздражением. Сначала он склонился к микрофону, явно собираясь чем-то апеллировать, но, быстро передумав, лишь коротко качнул головой. Послав Егору предупреждающий взгляд, повернулся к своему тренеру.

На ринге Аравин привык рвать противника, подобно зверю. Становясь на настил, шел до конца. До победы. Забывал об опасности, боли и человечности. Работал на грани опыта и инстинктов.

Но пресс-конференции вызывали у него сплошное глухое безразличие. И не было ему сейчас дела ни до самого Труханова, ни до его злости.

А потом…

Вкрадчивые слова Динамита, во время финальной дуэли взглядами[18], влетели в него словно скоростной поезд:

– Я знаю твой маленький грязный секрет, Волчара. Твоя девчонка красивая, но я не думал, что ты настолько *бнутый на голову, чтобы рисковать всем. Кто она тебе? Сестра? Племянница? С какого возраста ты ее трахаешь?

Психологическое давление, вызов, попытка разглядеть слабости соперника, морально сломить его – вот, что являлось основными составляющими дуэли взглядами. Но Аравин всегда относился к подобному ритуалу спокойно. Не напрягаясь физически, выдерживал битву, отталкивая своим тяжелым холодным взглядом кого угодно.