Нечасто случалось, что Щукин из них двоих выступал сбалансированной стороной. Но все же он, как никто, умел находить нужные слова для парня.

Аравин, внимая тренеру, задышал глубже. В глазах все еще боролись эмоции, но мышцы постепенно расслаблялись.

– Заводи. Поедем. Нам не нужно, чтобы пресса и Труханов увидели, как мы мозолим здесь языки.

Стремительно выруливая на магистраль, Аравин услышал следующий выверенный совет:

– Позвонишь Рите. Пускай немного покрутится около тебя. Да так, чтобы все увидели. На благотворительный вечер ее позовешь. Я закажу статью в крупном издании.

Заскрипев зубами, Аравин бросил на тренера мрачный взгляд, но речевого ответа, к счастью Щукина, так и не дал.

* * *

Матрас прогнулся и глухо скрипнул под тяжестью мужского тела. Егор несознательно застыл, плененный красотой спящей девушки. Разглядывал ее в свечении золотистого ночника и слушал тихое равномерное дыхание. Ему виделось забавным то, что Стася спала при свете, будто ребенок.

Белое постельное белье в мелкий голубой цветочек. Густые волосы рассыпаны по подушкам, в углублении которых она лежала. Светлая пижама с забавным мультяшным принтом. Пухлые губы слегка приоткрыты.

В своей обители Стася не такая, какой бывала с ним. Сейчас она виделась Аравину… невинной принцессой.

Его принцессой.

Потянулся к девушке, бережно притягивая к себе. Жадно вдохнул знакомый цветочный аромат ее волос на полный объем легких. Предвкушал этот момент в течение всего дня.

Стася, упираясь в его грудь руками, что-то недовольно замычала сквозь сон.

– Это я, Сладкая. Это я, – успокоил тихим шепотом.

– Егор?

Слегка отклонившись, заглянул в ее лицо. Морщинки между бровями разгладились. На губах заиграла сонная улыбка. Но глаз она не открыла.

– Это сон? Как чудесно…

Аравин беззвучно засмеялся. Внутреннее напряжение стало отпускать.

– Нет, это не сон, маленькая.

Ее ресницы задрожали.