Она лежит на полу среди осколков огромного зеркала, рухнувшего со стены. Я все хотел попросить, чтобы его закрепили лучше, оно слишком тяжелое и крепления разболтались, но все как-то было не до того.

Кейти бледная, просто пепельная, в порезах разной степени тяжести от мелких ссадин, до пары крупных, опасных.

Она такая неподвижная… Мое сердце застыло. Замешкавшись на секунду, я подлетел к ней, приложил пальцы к артерии на шее, пытаясь нащупать пульс. Он есть! Слабый, очень слабый, но есть! Это вселяет надежду.

Нужно срочно действовать, чтобы остатки жизни не вытекли на чертов кафельный пол.

Она лежала в ванной. Бледная, просто пепельная и такая неподвижная… Сердце у меня застыло. Замешкавшись на секунду, я подлетел к ней, приложил пальцы к на шее, пытаясь нащупать пульс. Он был! Слабый, очень слабый, но был! Это вселяло надежду. Нужно срочно действовать, чтобы остатки жизни не вытекли на чертов кафельный пол.

Без моей команды мужик, что вскрывал дверь, вызвал скорую. Я не довезу ее до своей клиники. Помощь нужна срочно. Еще есть шанс. Я верю. Его просто не может не быть! Не может все закончиться так!

Удивительно, что скорая приехала так быстро. Оказывается, неподалеку есть небольшая сельская больница. Сейчас и это хорошо. Главное есть. А там будет оборудование, лекарства. Я сам смогу помочь. Я донес ее на руках до машины. Ей тут же поставили капельницу, подвели кислород. Я держал ее за руку и сходил с ума.

– Не смей умирать! – шептал я ей зло. – Не смей!

Я злился на себя. Я допустил эту ситуацию. Я не уловил, не понял, к чему были эти изменения. Она просто приняла решение и прощалась, а я надеялся, что отпустило.

Дура! Дура! Оно не стоит того. Ни один из нас не стоит того! Зачем? Просто сдалась. Моя глупая, маленькая девочка. Насколько надо любить человека, я не представляю!