Хотя она ждала этого момента всю свою жизнь, открыться было непросто.

— Я ваша дочь.

Глаза Генри расширились от удивления.

— Прошу прощения?

— Вы слышали меня, — ответила Морган. — Я ваша дочь.

— Какого черта! — возмутился он. — Я не знаю, что за игру вы затеяли, юная леди, но вы ошибаетесь. Моя дочь Фэллон, — он указал через лужайку, — стоит вон там.

— У вас есть еще одна дочь, — заявила Морган. — От Кристал Янг. Вы познакомились с ней в Лас-Вегасе, когда она выступала в качестве танцовщицы в «Тропикане». Провели вместе одну ночь, и я — результат.

— Нет, нет! — Генри яростно замотал головой и громко воскликнул: — Вы ошибаетесь! — Заметив, что люди оборачиваются в их сторону, он понизил голос. — Я никогда не изменял своей жене.

Морган разозлилась.

— Признайтесь, Генри, Нора была не первой женой, которой вы изменили.

— Так вы провели расследование? — Генри фыркнул. — Это ничего не значит. Мой первый брак с Лилиан — достояние общественности.

Морган заметила, что они привлекают все больше внимания и Нора с Фэллон направляются к ним. — Так вы отрицаете, что провели ночь с моей матерью в «Тропикане»?

Генри взглянул на Нору, которая была всего в нескольких футах от него.

— Да. Я не знаю, о ком вы говорите. Вы ошибаетесь.

— Я не ошибаюсь! — воскликнула Морган. — Вы мой отец!

Воцарилась тишина, внезапно даже музыка на приеме смолкла. Все взгляды были прикованы к ним двоим. На лице Норы застыло выражение крайнего шока, в то время как у Фэллон было больше недоверия.

Генри направился к своей жене.

— Нора! — Но она отмахнулась и быстро ушла. Он повернулся к дочери: — Фэллон?

Та лишь покачала головой:

— Я не хочу ничего слышать, папа. Не сейчас. Я иду за мамой.