И когда я вот так стою на балконе, глядя в хмурое, беспросветное ночное небо, там в далёком космосе растёт и разгорается моя звезда. Ведь быть звездой намного приятнее и важнее, чем пылью.

Все эти дни я не перестаю думать о Неле ни на минуту. Даже, когда размышляю о звёздах, всё равно, будто веду диалог именно с ней. И то, что я не могу рассказать ей об этих соображениях, заставляет пережить новый приступ мучительной тоски. Я очень скучаю по ней и всё больше и больше склоняюсь к тому, что нужно всё вернуть, как было.

И я бы уже давно сдался, если бы придумал, как объяснить эту нелепую блокировку, не раскрывая её истинной причины. Но всё идёт к тому, что признания не избежать.

Интересно, что скажет Нелли, если я признаюсь ей в любви? Будет прикалываться или поймёт? Убеждаю себя, что даже если станет прикалываться, то я готов. Пусть так. Я ведь всё равно ни на что не претендую. Она там, я здесь. Что мешает мне любить её на расстоянии?

Она просто должна знать, насколько важна для меня. Именно так и только в такой форме.

Не то, что я прошу, чтобы она дала мне в ответ надежду или утешение, а что ценю её, дорожу ей и хочу продолжать наше общение настолько долго, насколько это будет возможно.

Захожу на её страницу и снимаю блокировку. Была в сети час назад.

Как в первый раз тщательно просматриваю фотографии из её альбомов и снова ощущаю жгучую потребность немедленно с ней поговорить.

А потом, повинуясь какому-то непреодолимому приступу мазохизма, перехожу в профиль её Артёма, вероятно, чтобы найти очередное подтверждение его несостоятельности, и неожиданно натыкаюсь на выложенный полтора часа назад пост.

«Кто в теме, подваливайте. Отрыв только начинается!».

Под ним короткое видео. Изображение довольно тёмное, но я отчётливо различаю полураздетую, потерянную Нелю, сидящую в беспомощном потрясении на кровати. Вокруг неё гогот и подначивающие голоса. Рядом уткнувший лицо в ладони и сотрясающийся от смеха Артём, за кадром слышится голос Миланы: «Забились на три недели…». «Если хочешь продолжим», — вторит ей Артём. Я не все разбираю слова, но понимаю, что это какая-то разводка и подстава. Вижу потрясённое лицо Нелли, как она дрожит и едва сдерживается, чтобы не разрыдаться, и ощущаю такой бешеный прилив негодования и ярости, что на пару секунд перестаю дышать. Чувствую, как кровь приливает к лицу, а глаза застилает туман. Резкий адреналиновый выброс заставляет провалиться во времени и пространстве. Я словно не понимаю, где нахожусь и едва не роняю телефон вниз с балкона. А потом вдыхаю и вдыхаю промозглый осенний воздух, чтобы хоть немного унять взбесившееся сердце.