Мне всё равно, что у них там произошло, из-за чего и как, чувствую лишь ослепляющую ярость и снова и снова представляю, как припечатываю этого Артёма мордой о стену.

Всё, что я тогда говорил о Макарове — правда. Он был моим испытанием и преодолением. Но одно дело я, а совсем другое — девчонка. Слабая, доверчивая и напуганная. Чистая и искренняя.

Шумно вылетаю с балкона и, совершенно не думая, что могу разбудить маму, мечусь из комнаты в комнату, торопливо соображая, что я могу сделать для Нели и как помочь.

Отыскать телефон Артёма и позвонить ему? И что дальше? Наехать? Обругать? Пригрозить? Но чем? Чем я могу ему пригрозить, если он там, а я здесь? Да и заслуживает он не угроз, а наказания. Жёсткого и беспощадного. Снова мысленно бью его прямо в лицо и даже слышу хруст, с которым ломается его нос. Только так. Только возмездие.

Во мне всё полыхает, я хочу позвонить Неле, чтобы поддержать её, но потом, вспомнив, что свой номер она мне так и не дала, надиктовываю короткое и, пожалуй, чересчур эмоциональное голосовое послание, которое в следующую же минуту удаляю, сообразив, что передо мной ей будет особенно стыдно. Ведь мы же договаривались победить их всех и занять свои законные «звёздные» троны.

И тут среди хаоса перескакивающих с одного на другое мыслей меня вдруг пронзает неожиданное и необычайно чёткое осознание: «У меня есть деньги». У меня много денег. Сначала это просто абстрактная вспышка, мимолётная, и, казалось бы, не имеющая к ситуации никакого отношения мысль, однако довольно быстро она оформляется в нечто вполне понятное и логичное. У меня есть деньги, чтобы поехать к ней. Неля говорила часов десять на поезде.

Это довольно долго. Но, как мама шутит: «Бешеной собаке семь вёрст не крюк».

Смотрю на часы. Два пятьдесят. Отвратительно неудобное время. Метро не ходит, да и расписание поездов я не знаю. Но план созрел и вместе с его появлением я начинаю понемногу успокаиваться. Только подумать! Я смогу встретиться с ней по-настоящему, вживую. Смогу отомстить за неё Артёму (как именно я ещё не придумал, но сломанный нос, меньшее, чем он может поплатиться), а главное, это будет прекрасная возможность объяснить ей всё про себя. Рассказать, что чувствую, как скучаю, почему заблокировал и увидеть её глаза в этот момент не через экран монитора, а прямо перед собой. Бессилие ярости сменяется бурным подъёмом, теперь я отчасти немного даже рад тому, что всё так случилось, ведь не будь этого видео, я бы, возможно, никогда не пришёл бы к этому прекрасному и утешительному решению.