– Ты еще жива, поверь мне. Этой ночью тебе не удастся сбежать со своей бессмертной душой от моего преследования, – он хищно улыбнулся, хоть я и уловила глубокую грусть в его взгляде. – Если бы ты знала, как холодна твоя кожа, когда я касаюсь её. Если бы ты знала, как я боюсь тебя потерять. И сейчас я встаю перед тобой на колени и молю о том, чтобы ты наконец хоть что-нибудь почувствовала, чтобы ты не проиграла свой бой. Если твоё сердце ещё бьется, и ты правда ещё жива, тогда убеги вместе со мной12.
14.50.
Меня кто-то осторожно будил. Я с трудом открыла глаза и увидела знакомое лицо врача – реаниматолога.
– Вот, мы снова с Вами увиделись, – улыбнулся своей ослепительной мимикой он.
Я что-то попыталась ответить, но раздалось только невнятное мычание.
– Я Вам всё сейчас расскажу…
Он поставил рядом стул и сел около моей кровати, взяв меня за руку.
Я помнила, какая холодная была его кожа при нашей первой встрече. Теперь же она показалась мне безумно горячей. Получается, моя в несколько раз холоднее…
– Вам повезло, – начал он, – ещё бы несколько часов…
Я внимательно на него смотрела. Он опустил взгляд и застенчиво улыбнулся.
– Знаете, если бы Вы не попали в аварию, то сейчас бы развился сепсис и…
Я закрыла глаза.
– Ладно, не будем о грустном. Теперь с Вами всё хорошо, и Вы идёте на поправку.
Я уснула.
22.10.
В палате было тихо. На соседней кровати тихо похрапывала старушка после инфаркта.
«В этом мире нет ничего интересного…» – подумала я.
Прислушавшись к своим ощущениям, я поняла, что ничего не чувствую. Совсем ничего: ни ноющих болей в области шва, ни перистальтики, ни, даже, собственного сердцебиения.