Когда она отклеила повязку, моему взору предстал шов, весь измазанный зелёнкой. Он достигал десяти сантиметров и располагался в центре живота, спускаясь от пупка к лонному симфизу.

– Кошмар, – прошептала я.

– Это не самое страшное, – заметил мой врач.

– Бывает хуже?

– Недавно привезли девочку тринадцати лет с кишечной непроходимостью после перитонита. Так там шов от мечевидного отростка и до лобковой кости.

– Бедняжка, – вздохнула я.

12.30.

Меня перевели в общую палату, запретили пока что садиться, вставать и есть. Пить тоже нельзя.

Ко мне пришла Женя, и врач ей разрешил только смачивать мне губы. Как медик – я всё прекрасно понимала, но как человек – ужасно хотела пить… Мне вдруг безумно захотелось впиться зубами в жареный стейк и разорвать его на части. Поистине, животный голод.

Через несколько минут после прихода моей подруги появились мама с папой. Они посидели со мной около двух часов.

Вечером они приехали снова.

Сегодня я прожила без воды и еды, питаясь только тем, что капли мне внутривенно.

17.08.2006 – четверг

17.08.2006 – четверг

10.05.

Сегодня мне удалили оба дренажа и разрешили потихоньку садиться на кровати.

С самого утра в моей палате дежурила Женя.

Утром врач разрешил пить и по-немногу потреблять куриный бульон. Хотелось шоколада, мяса, пиццы, кофе и даже немного покурить.