Кажется, начинает
– Мы с вами уже сталкивались, моя сладкая?
– О да, ваше королевское высочество!
Снова икнув, дядя Кларенс заявил:
– Для тебя я просто Эдвин! Оставим все эти церемонии для моей мамочки, да хранит ее господь! Пусть она проживет сто сорок лет. Знаешь почему? Не потому что я ее любимый сын, а потому что мой старший братец, принц Уэльский, тогда окочурится раньше нее и никогда королем не станет!
Мадлен мастерски подлила герцогу еще виски, и тот отсалютовал бокалом Анжеле.
– За здоровье ее величества королевы, моей любимой матушки!
Осушив бокал до дна, он заявил:
– Мой братец будет плохим королем. Как бы ему, как и вашим Бурбонам, голову на плахе не отрубили! А вот я был бы отличным монархом, ведь так?
Мадлен стала щебетать, уверяя дядю Кларенса, что он стал бы
Лениво потягивая коктейль, Анжела подумала о том, что не зря приняла для себя решение держаться подальше от подобной гламурной тусовки.
Как бы ей хотелось снова оказаться на платформе в океане и продолжить серию фотографий поднятых со дня предметов.
А вместо этого она была вынуждена точить лясы с уже изрядно набравшимся любимым сыном британской королевы, который откровенно завидовал старшему брату, наследнику короны, и жаловался на вечную нехватку денег, выделяемых ему правительством.
Не поэтому-то ли он предпочитал ошиваться у богатых заморских друзей на их частных островах у побережья Флориды?
Наконец-то вернулся Джерри Уайтсток и начальник экспедиции: с хорошими новостями. Пострадавшего передали врачам, его состояние было тяжелым, но стабильным, и жизни, кажется, уже ничего не угрожало.
– В честь чудесного спасения и чудесного спасителя мы организовываем сегодня праздничный ужин! – заявила Мадлен. – Пойду отдам распоряжения на кухню…
Анжела тихо спросила у начальника экспедиции, когда они вернутся обратно, а тот ответил, что они не могут отвергнуть предложение человека, который спас жизнь члена команды, и убраться восвояси, так и не отужинав.
Анжела считала, что