Дверь не поддавалась.

Постучав, она сказала по-русски:

– Вам нужна помощь? Вам плохо? Вызвать врача?

Тут к ней присоединилась звенящая золотыми браслетами Мадлен.

– О, вы говорите по-русски? – спросила она с сильным французским прононсом, но вполне удобоваримо.

– Я родилась и выросла в России. А вы тоже говорите?

Мадлен вскинула вверх руки, звеня браслетами.

– Моя специализация – Шагал и Малевич!

Анжела перешла на английский.

– Кажется, тут кому-то требуется помощь…

Мадлен, ловко оттесняя ее от двери, произнесла, сверкая темными глазами:

– С чего это вы взяли?

– Но…

Анжела запнулась. Говорить или нет?

Не нравилось ей все это. Ну да, благодушный, готовый тотчас помочь страждущему хозяин-миллионер. Его экспансивная, болтливая подружка. Опрокидывающий в себя один бокал виски за другим английский герцог, завидующий старшему брату-наследнику престола и считающий себя более подходящим претендентом на корону.

Все вроде бы безобидно: типичный флоридский джетсет.

Но откуда здесь испуганная девица, в сущности, еще подросток, просящая о помощи по-русски?

И почему по-русски, и почему у нее?

По-русски – потому что услышала ее фразочку, обращенную к собственному отражению в зеркале.