С самим Уайтстоком Анжела знакома не была, однако делала когда-то, еще в те времена, когда Стивен был жив, серию гламурных фото для могущественной кураторши из Метрополитен-музея, говорливой француженки, о которой шептались, что она – любовница того самого Джерри Уайтстока.

Мультимиллионер, который в личном общении был крайне предупредителен и ничуть не заносчив, не стал канителиться и заявил, что самолично сядет за штурвал гидросамолета и доставит пострадавшего в клинику на материк.

Уже десять минут спустя гидросамолет, разбежавшись по глади океана, поднялся в воздух, унося с собой жертву медузы и начальника экспедиции.

Анжела же, которую Джерри Уайтсток узнал, хотя знакомы они не были, осталась: хозяин острова настоятельно попросил ее дождаться его возвращения и строго-настрого приказал слуге исполнять все прихоти столь известной гостьи.

Еще бы, как упомянул мультимиллионер, он с детства читал «Дискавери», выписывал его и сейчас и был поклонником работ Анжелы.

Так как пренебрегать желаниями спасителя было негоже, Анжела отправилась вслед за слугой на остров, где ее провели в выстроенный в замысловатом, соответствовавшем антуражу острова, стиле особняк.

Там ее встретила уже знакомая ей кураторша Метрополитен-музея. Ну да, прическа другая. Но все те же резкие жесты, те же звенящие золотые браслеты-обручи на тонких руках. Как же ее звали…

– Мадлен! – напомнила та, целуя Анжелу в щеку на правах старой знакомой, которой, конечно же, не была.

Но Анжела знала: ее, известного фотографа, в мире богатых и знаменитых считали за свою.

Хотя к этому миру она уже давно не принадлежала и вряд ли вообще когда-то была его частью.

– Хотите что-то выпить или, быть может, перекусить? – щебетала француженка, говорившая по-английски бегло, но с явным акцентом.

Может, специально культивировала, чтобы подчеркнуть свое происхождение? Потому что от своего собственного Анжеле за эти годы удалось избавиться.

А ведь когда-то она ненавидела в школе английский! Только сколько в ее жизни было этих самых школ, когда она с мамой кочевала по стране. С мамой и Никиткой.

Отчего она вспомнила эти давние истории, сидя на плетеном кресле, что стояло на гигантской террасе выстроенного явно талантливым архитектором дома мультимиллионера Джерри Уайтстока на острове вблизи побережья Флориды?

Видимо, надо было занять чем-то мозг, потому что слушать нескончаемую болтовню Мадлен, позвякивающую золотыми браслетами, было решительно невозможно.

Если бы не прохладный безалкогольный коктейль, то ее мозг от этого потока слов просто вскипел бы.