– Что еще более важно, они хотят знать, когда ты вернешься и отвоюешь обратно свой трон! Что подводит меня к главному пункту нашего телефонного разговора. – Она резко выдохнула. – Позволь мне устроить вечеринку в честь твоего возвращения. Я уже определилась с местом проведения. Только эксклюзивные приглашения. Принцесса вечеринок возвращается. Возможно, я передам эту идею нескольким дизайнерам, некоторым компаниям, производящим напитки, и они предлагают заплатить тебе, Пайпер. Целую кучу денег за то, чтобы просто выйти в их платье, выпить их дерьмо на камеру. Я говорю о шестизначных цифрах. Давай сделаем это. Давай сделаем из тебя гребаную легенду.

Мурашки пробежали по руке Пайпер, и она, подняв глаза, увидела стоящего в нескольких ярдах Брендана, держащего ее пакет с джинсами и пакет поменьше, в котором, как она предположила, был одеколон.

Он был недостаточно близко, чтобы слышать разговор, но выражение его лица сказало ей, что он почувствовал важность телефонного звонка.

Но был ли этот звонок действительно важен? Этот взлет популярности был бы мимолетным, проходящим. Оседлав волну, ей нужно было бы удерживаться на ней как можно дольше, а затем немедленно начинать искать новый способ быть актуальной. По сравнению с любимым мужчиной, который в шторм плывет на шхуне через волны, являющиеся из ниоткуда и сметающие кого-то с палубы, возвращение в центр внимания казалось не таким уж значительным.

Месяц назад эта неожиданная известность стала бы величайшим событием, которое когда-либо случалось в ее жизни.

Теперь эта новость в основном вызывала опустошение.

Ныло ли что-то внутри Пайпер, отчаянно желая вернуться к тому образу жизни, в котором она была гарантированно хороша? Да, она бы солгала, если бы сказала, что нет. Это было ее второй натурой – с важным видом войти в темный клуб под идеальную песню и получить аплодисменты за то, что она не добилась абсолютно ничего, лишь была красивой, богатой и фотогеничной.

– Пайпер. Ты здесь?

– Да, – прохрипела она, не сводя глаз с Брендана. – Я ничего не могу обещать.

– Конечно, можешь, – раздраженно возразила Кирби. – Слушай, я слышала, что Дэниел сократил твое содержание, но если ты устроишь эту вечеринку, у тебя будет достаточно денег, чтобы съехать и заняться своими делами. Может быть, мы даже обновим «Выпяти губки» теперь, когда у тебя появилось дополнительное влияние! Я куплю тебе билет на самолет обратно в Лос-Анджелес, хорошо? Ты можешь остановиться в моей комнате для гостей. Все, заметано. Я забронировала место проведения на седьмое сентября. На День труда везде уже было занято.