— Сделай в архив еще раз запрос по Самохину Андрею. Вдруг что-то всплыло? Что угодно.

Яна кивнула. Босс вернулся к себе. Ее вопрос так и остался без ответа.

Отправив в архив очередной запрос по поводу пропавших документов Самохина, она принялась за текущие дела. Из кабинета босса было слышно, как он разговаривает с кем-то на повышенных тонах. Ее подмывало позвонить маме и узнать, что случилось на самом деле, но Яна слишком боялась услышать правду.

Обедать она не пошла, чтобы быть на месте, если вдруг понадобится боссу. Кто-то сказал бы, что в ней взыграла невиданная доселе верность компании, но на деле Яна боялась потерять расположение Льва Константиновича. И нет, дело было не только в работе.

В одну минуту третьего она позвонила Диме. Тот ответил почти сразу, будто ждал ее звонка. Яна поздоровалась и передала просьбу Крестовского. Хотела было напомнить Диме о том, что они собирались поговорить, но передумала. В свете новых событий ей, наверное, нечего было ему сказать. Если Лев Константинович узнал о роли Сергея Евгеньевича, то ей ведь больше ничего делать не нужно, правда? По этому поводу Яна испытывала облегчение вперемешку с сожалением. Разговор был поводом сблизиться. Хотя уверенности в том, что Дима ей поверит, у нее не было.

Дима появился в приемной через час после звонка.

— Добрый день, — сказал он, подойдя к ее столу.

— Добрый день, — Яна вскочила с места.

Дима был высоким. Наверное, чуть пониже Ромы, но все-таки выше Яны, а этим могли похвастаться немногие мужчины. Вот только мужчиной он не выглядел совсем. Он выглядел нервным и испуганным ребенком.

— Что вы хотели мне сказать? — прищурился Дима и, сбросив с плеча рюкзак, запустил его в сторону ближайшего кресла.

Рюкзак стукнулся о подлокотник и упал на пол. Дима даже не шевельнулся, чтобы его поднять. Нелепый, неуверенный в себе мальчишка. Будь на его месте кто-то другой, Яна, наверное, сообщила бы ему, как он выглядит со стороны, но Диме не могла. Обойдя стол, она подняла с пола рюкзак и положила его на кресло.

— Спасибо, — сказал Дима.

И сказанное так не вязалось с тем, как он смотрел, что Яна мысленно вздохнула.

— Лев Константинович хотел вас видеть.

— Это я понял. Но вы же звонили позавчера.

— Это уже, наверное, неважно.

Дима смерил ее взглядом и сделал шаг назад. Потом еще один. Он отступал от Яны, глядя ей в глаза, и она не могла не смотреть в ответ. Наконец он уперся спиной в закрытую дверь кабинета Крестовского. Все так же глядя на Яну, Дима постучал и, дождавшись ответа, толкнул дверь. Взгляд он отвел, только входя в кабинет, а Яна стекла в кресло и сгорбилась на самом его краешке, чувствуя, как угол Диминого рюкзака упирается ей в поясницу. Ей очень хотелось найти машину времени и вернуться на несколько лет назад, когда она выбирала между музыкой и тем путем, который ей обозначила мама. Сейчас Яна знала, что разбилась бы в лепешку, но настояла на своем. Страх перед мамой вдруг отступил. И жалость тоже отступила. Наверное, они испугались пропасти, которая разверзлась перед Яной.