— Яна помогла мне организовать побег из больницы, — понизив голос, сообщил Дима и подмигнул ей так, будто они были заговорщиками. С появлением Крестовского он стал вести себя совсем иначе.

Роман никак не прокомментировал эту фразу, продолжая сверлить Диму тяжелым взглядом.

— А вы здесь откуда? — наконец подала голос Яна, желая разрядить обстановку.

— Прямиком из Лондона, никому не сообщив. Ну, круто же, да? — радостно заявил Дима, который, кажется, пытался скрыть за воодушевлением нервозность. — И давайте уже все перейдем на «ты», а? Раз уж мы все вместе ввязываемся в какую-то фигню.

Он хлопнул Яну и Романа по плечам, а потом вытащил из кармана телефон и демонстративно его выключил.

— Пусть теперь хоть обзвонятся. Ну что, в клуб?

— Какой план? — Роман достал свой телефон и тоже его выключил. Выглядел он при этом напряженным и явно недовольным Яниным присутствием. Признаться, Яна и сама уже была не рада, что напросилась в их компанию. Она-то думала, что Дима будет один.

Отключая телефон, она чувствовала себя героиней дешевого детектива. Мысль о том, что эти два придурка сделали все, чтобы никто не узнал об их местонахождении, отдавалась холодком в животе.

— Идем в клуб и веселимся, попутно выясняя, что там и как, — сообщил Дима. — По-моему, отличный план.

Роман бросил взгляд на Яну, потом посмотрел на Диму. Яна успела заметить в его взгляде тревогу. Относилось ли это к ситуации или же к чему-то, что он видел в Диме, Яна не знала, но общая нервозность передалась и ей. Однако она послушно пошла за мальчишками в клуб, в который предпочла бы не возвращаться.

Умом она понимала, что должна сейчас позвонить боссу и сообщить, что его сын, которого сослали подальше от проблем, в Москве и в эту самую минуту очень активно проблемы ищет. Еще она, пожалуй, должна была рассказать маме о том, что произошло с Димой. Но когда Роман придержал перед ней дверь, она спустилась вслед за Димой в душное помещение, наполненное грохотом музыки и сладковатым запахом каких-то масел.

По всему выходило, что в эту самую минуту она предавала всех: мать, босса, Диму. Никому из них она не говорила правду, потому что была трусихой.

Глава 31

Глава 31

Видишь разницу между ответственностью и любовью.

Пока Саша-Потап вез их до дома по вечерним пробкам, Лялька, по ощущениям, прожила целую жизнь. Сперва она мысленно ругала себя на чем свет стоит за то, что вообще во все это ввязалась. Зачем ей эта девчонка? Зачем ей ехать в вонючей машине с хмурым парнем за рулем, если она вполне может заказать такси?

А потом, когда Аня, которую LastGreen’у едва удалось от себя отлепить, чтобы посадить в машину, потому что на нее напало желание пореветь, наконец перестала шмыгать носом и повернулась к Ляльке, та как-то позабыла все свои «зачем?».