— А тебя точно не заругают? — спросила Аня, и в ее голосе и взгляде сквозил неподдельный страх.

— Не заругают, не волнуйся, — ответила Лялька.

Страх девочки был таким осязаемым, что в машине моментально стало душно.

— А ты в садик ходишь, да? — спросила она первое, что пришло в голову, чтобы отвлечь девочку.

— Хожу, если Гришка успевает отвести.

— А если не успевает? — спросила Лялька.

— Дома сижу, — пожала плечами девочка. — Иногда мамка отводит. Но она редко меня водит. Ей стыдно.

Лялька заметила, как Потап бросил хмурый взгляд в зеркало заднего вида.

— Мелкая, ты голодная? — спросил он.

— Меня Гришка покормил пиццей перед тем, как уйти, — уклончиво ответила Аня.

— Ща за бургерами заедем, — подмигнул девочке Потап, остановившись на светофоре и заглянув в просвет между сиденьями.

— А мороженое купишь? — глаза Ани загорелись.

— Обойдешься, — отрезал Потап и, бросив взгляд на Ляльку, пояснил: — Ей молочное нельзя. Непереносимость или типа того. Потом вся в прыщах ходит и чешется.

Лялька кивнула и предложила:

— Можно будет купить мороженое без молока. Фруктовое.

— Ну, можно, — пожал плечами Потап.

Лялька ни разу не заказывала еду из машины, поэтому разнервничалась, когда механический женский голос стал задавать вопросы. Потап вступил с ним в дискуссию, и, удивительное дело, голос начал вести с ним диалог. Только потом Лялька сообразила, что говорит сотрудница по громкой связи. Потап заказал пару бургеров, чай и колу, а потом повернулся к Ляльке:

— Ты что будешь?

Лялька помотала головой.

— Да я заплачу, не волнуйся, — Потап, кажется, неправильно понял ее испуг.