— Капец, она меня все время пугает.

— Чем? — спросил Роман, оглядывая комнату, в которую их привели.

Здесь стоял большой круглый стол, четыре стула, а на тумбочке в углу ютился отключенный от сети принтер. На приоткрытом на проветривание окне жалюзи были опущены, от­чего в комнате царил полумрак. Свет Полина Викторовна почему-то не включила.

— Да фиг ее знает. Просто я себя как-то при ней чувствую… будто я придурок последний, который не имеет права на существование, — неожиданно сказал Димка.

Роман опустился на ближайший стул и посмотрел на Волкова снизу вверх. То, что тот говорил так откровенно, радовало и немного пугало. После трех с лишним лет привыкать заново быть друзьями оказалось сложно. Роман очень боялся все испортить. Вот и сейчас он просто фыркнул и никак не стал комментировать Димкино заявление.

Димка сел на стул напротив и посмотрел Роману в глаза. Тот не отвел взгляда. За последние сутки они ни разу не говорили о Маше. С одной стороны, Роману хотелось услышать от Волкова очередное благословение. С другой — он не хотел слышать от Димки ни слова о Маше, потому что, когда тот упоминал ее имя, у Романа внутри ворочался такой клубок из ревности и вины, что хотелось сдохнуть на месте. И все-таки незримое присутствие Маши не помешало им провести бессонную ночь в болтовне. Ока­залось, что Димка скучает по их старой школе, и Роман с упоением рассказывал ему о своей поездке в кампус, об общих знакомых, о девушке Стива и о том, сколько всего миссис Меган просила передать Димке. Потом рассказал о деде, о матери, о том, что ездить по лондонским дорогам после московских — сплошной треш. И вообще, в Лондоне все настолько по-другому, что Роман совсем от него отвык.

Волков лежал на соседней кровати на животе в обнимку с подушкой и слушал, слушал, будто был губкой, впитывающей информацию. Над чем-то он смеялся в голос, чему-то улыбался, и Роману, изрядно осипшему от непривычно долгой болтовни, было очень уютно и хорошо.

Уснули они только под утро, когда держать глаза открытыми стало просто невозможно, а вскочили по будильнику Волкова, который тот поставил, потому что обещал Яне приехать в офис.

— Чё-то мне сегодня такая фигня снилась, — подал наконец голос Димка, оглядывая кабинет.

— Тебе еще присниться что-то успело, — хмыкнул Роман и вдруг понял, что Димка говорит серьезно. — И что снилось?

— Да так, — замялся Волков. — Мне в прошлый раз, перед тем как эта сволочь Ляльку украла, снилось, что она с родителями улетела.

Роман нахмурился. Сам он не верил в вещие сны и прочую фигню. Ему казалось, что Волков тоже в адеквате. Впрочем, они столько времени не общались…