Димка тут же кивнул, и Роман, который умом понимал, что идти толпой — это коллективное самоубийство, тоже почему-то кивнул.

На счет «три» они распахнули дверь. Коридор был затянут сизой дымкой, и пахло здесь ощутимо сильнее. Димка с Яной побежали по коридору, а Роман задержался на секунду — прикрыть дверь на случай, если выход окажется запертым.

Волков без конца оборачивался, поэтому Яна добежала до цели первой. Опустив ручку вниз, она толкнула дверь, но ничего не произошло. Димка отодвинул Яну в сторону и навалился на ручку всем весом. Безрезультатно. Подбежавший Роман оттеснил Волкова и оглядел дверь, для верности проведя рукой по стене. Магнитного замка не было. Волков отпихнул его и вновь навалился на дверное полотно, остервенело дергая ручку.

— Давайте назад! — заорал Роман, понимая, что здесь они задохнутся быстрее.

— Дима, я твоя сестра! — одновременно с ним заорала Яна под аккомпанемент кашля Волкова. Тот, закашлявшись еще сильнее, согнулся и, неожиданно пошатнувшись, по инерции потянул дверь на себя.

Боясь поверить своим глазам, Роман уставился на приоткрывшуюся дверь. Волкова повело еще сильнее, и Роман, сунув ногу в щель, чтобы, не дай бог, ничего не закрылось, схватил Димку за плечо, не давая ему упасть. Колено при этом неестественно вывернулось и, кажется, хрустнуло. Яна, толкнув почти совсем осевшего на пол Димку к Роману, рывком распахнула дверь, потом ухватила Димку за плечо и потянула за собой. Роман бросился ей помогать.

Застекленный балкон весь затянуло дымом, но отступать было некуда, поэтому они рванули к лестнице. Бежать, прижимая к лицу тряпку одной рукой и держа Волкова другой, было сложно. Димка, несмотря на сильный кашель, двигался сам, но Роман не мог его выпустить. Просто не мог, и всё. Яна тоже вцепилась в Волкова, как в драгоценность, по­этому в проем, ведущий на лестницу, они протиснулись многоруким и многоногим клубком. На ступеньках Роман спотк­нулся, уронил платок, но поднимать не было времени, потому что Димка схватил его за локоть и потянул дальше.

Если бы Романа спросили, что он запомнил из этого спуска, он бы с уверенностью ответил: «Пальто Яны», потому что оно выделялось желто-коричневым пятном на фоне серых стен и черной кожанки Волкова. Мелькание Яниного пальто почему-то успокаивало. Может быть, потому, что на фоне этого мелькания Янин голос звонко отсчитывал этажи.

Вскоре они добежали до уровня, на котором дыма не было вообще, и можно было наконец остановиться, но никто из них почему-то не остановился. Они так и катились по лестнице, держась друг за друга, периодически оскальзываясь, падая и больно ударяясь о ступени. Отлипнуть друг от друга и бежать поодиночке было бы правильнее и безопаснее, но они почему-то этого не сделали.