Устранив беспорядок, Сергей повертел в руках бесполезный теперь чайник.

— Я сделаю кофе, — предложила Лялька и принялась заправлять кофемашину. — А ты посиди.

Дядя послушно сел на свое место и принялся с кем-то переписываться. Кофемашина уютно загудела, и Лялька вспомнила вчерашнее утро. Она так же готовила кофе, а за столом сидел Потап. Они были вдвоем на кухне, потому что домработница задерживалась из-за пробок, а Аня еще спала. Потап некоторое время ее внимательно разглядывал, а потом вдруг спросил, почему она не ходит в обычную школу.

— Ты ж не больная вроде, — сказал он.

Ляльку это не то чтобы задело. Просто вдруг захотелось сказать правду.

— Я больная, — призналась Лялька. — Я не умею общаться с людьми. Хожу к психологу, которая считает, что у меня суицидальные мысли. И вообще… — она замолчала, разглядывая жужжащую кофемашину.

Думала, что сказать это будет стыдно, но, оказалось, нет. В конце концов, она тоже много узнала о семье Потапа. Да и сам он, может, псих тот еще.

— А выглядишь нормальной, — серьезно произнес он. — И Аньке ты понравилась. Аньке мало кто нравится вообще. Да и Гриня…

— А что Гриня? — Лялька наконец обернулась к Потапу и, прислонившись поясницей к краю столешницы, сложила руки на груди.

— Ну, он тоже особо, знаешь, от учебы и работы не стал бы просто так отвлекаться на кого попало, — пояснил он, и Лялька покраснела.

У нее была куча сетевых знакомых, которые любили с ней общаться, ждали ее писем. Она соврала бы, если бы сказала, что не испытывала никаких эмоций от общения с ними. Но, оказывается, когда о тебе хорошо говорит кто-то, кто видел тебя лично, с твоим неидеальным носом и дурацкой привычкой краснеть, а еще с глупостями, вылетающими изо рта раз за разом, это вдруг чувствуется совсем иначе.

— Саш, а можно вопрос? — решилась Лялька и, когда тот, серьезно кивнув, опустил подбородок на сцепленные кисти, спросила: — А я красивая? Только не смейся. И скажи честно.

Почему-то ей казалось, что Саша-Потап, так заботившийся о сестре друга, не будет врать.

— Очень, — снова кивнул Потап, и это прозвучало так весомо, что Ляльке стало неловко и одновременно очень радостно.

И вот теперь она думала о том, что Потап, оказывается, считает ее красивой, LastGreen пригласил ее погулять, хотя не стал бы тратить время на кого ни попадя, Сергей сказал, что любит ее. Перебирая все это в уме, Лялька чувствовала себя очень счастливой. В груди как будто что-то пузырилось. Не хватало только Димки здесь. И… Ромки. Ромки все-таки очень не хватало, чтобы наконец поговорить. По-настоящему. Спросить, что он думает о ней, о жизни вообще. Потому что за последние два дня Лялька осознала, что даже Ромку она на самом деле не знает. Он у нее, конечно, самый лучший и любимый, но, кажется, немножко придуманный.