– В каком смысле? Тебе надо домой?

– Нет, в десять десять будет уже поздно, руль нужно держать уже сейчас, правда? А то врежемся.

– Смешно.

– Это одна из тех шуточек, что ты произносишь в офисе и все смеются… Вообще-то я устала так его держать.

– Я тебя выгоняю с экзамена. Ты его провалила.

– А я подам жалобу. – Ники фыркает и нажимает газ, тронувшись на второй скорости. Мотор глохнет.

– Плохо. Экзамен вы не сдали.

Так это и продолжается, с каждым разом все лучше: правильная скорость, медленная езда, мотор не дергается.

– Эй, Ники, ты выехала на кольцевую…

– Да, здесь проще всего… – И она напевает: «Мы снова едем. Едем ночью, с включенными фарами, чтобы знать, куда же мы едем… объезжаем ямы, а значит, не провалимся в твои страхи…»

– Что ты делаешь? Почему остановилась?

– Да потому что я отлично порулила. Я устала. – Ники паркуется на маленькой площадке. – И потом, если все, что ты мне говорил, – правда, мне хотелось бы обновить машину твоей мамы. – Она включает радио и выключает все остальное.

Темнота. Вздохи. Руки переплетаются. Они расстегивают, ищут, находят. Ласки, поцелуи. Поцелуй – и рубашка снята. Теперь расстегивается ремень, скрипит открывающаяся молния. Вокруг темнота. Состоящая из желания, вожделения, страсти. Мимо по автостраде несутся машины. На секунды вспыхивают фары и тут же исчезают вдали. Вспышки освещают губы, желание, ожидание и удовлетворение, открытые глаза, закрытые. И еще, и еще. Растрепанные волосы и неудобные сиденья, руки, дарящие наслаждение, губы, ожидающие поцелуя. А мимо бегут машины. И ни один человек не успевает увидеть эту любовь, несущуюся в такт музыки из радио. И два сердца, ускоряясь, стучат в унисон, и не стоит нажимать на тормоз.

Чуть позже. Опускается окно, еще запотевшее от любви.

– Эй! Тут внутри так жарко.

– Ужасно жарко.

Алессандро застегивает ремень на брюках, Ники достает откуда-то из-за кресла майку. Неожиданно их ослепляет резкий свет.

– Что там такое?