– Прочитай. И только не говори, что ты их не знаешь.

– Конечно, знаю. Но меня такое не интересует. А что мне с этим делать?

– Возьми мне хотя бы один и привези. Только не говори, что тебе стыдно; после всего, что, я видел, ты делала…

– Ты ничего не мог видеть, потому что я ничего такого не делала. И собственными руками привезти это такому шкету, как ты, – аморально.

– Во-первых, это не только для меня, но и для Ванни. Во-вторых, мы не шкеты. В-третьих, вот адрес, где ты сможешь их найти. В-четвертых, если будешь занудничать, знаешь, что я сделаю… для начала я пошлю это маме, которая, конечно, будет тебя покрывать, но сразу после я пошлю это папе. Который прилетит сюда быстрее Супермена и надает тебе по первое число!

Ники выхватывает из рук Маттео листок и в бешенстве выбегает из дома, крича:

– Никому не открывайте, и, если позвонит мама, скажи, что я спустилась вниз, и сразу мне сообщи, понятно? – Ники быстро бежит вниз, сворачивает листок и кладет его в карман джинсов.

Надо же. Все сразу на меня свалилось. Еще и братишка – маньяк. У нее звонит телефон. Она смотрит на экран. Только этого ей не хватало.

– Алло.

– Привет, сейчас заеду.

– Я не дома.

– А где?

– Тебе-то какая разница? Я не собираюсь тебе отчитываться.

– Слушай, Ники, давай не будем ссориться.

– Да никто не ссорится, Фабио. Ты говоришь так, будто мы все еще вместе. А уже четыре месяца прошло.

– Три.

– Не считая того раза, когда я дала слабину; но это не значит, что можно все начать сначала.

– Какая ты жесткая.

– Зато твоя сегодняшняя песня была очень нежная, правда?

– Да, ты права, я тебе еще и поэтому звоню. Но может, лучше увидимся, чем по телефону говорить?