– Не стоило беспокоиться.

– Я с удовольствием это сделал. – Энрико снова становится серьезным. – Ну, теперь скажи мне, чем все закончилось? Удалось узнать что-нибудь?

– Я попросил его ничего мне не говорить.

Энрико внимательно смотрит ему в глаза, как бы пытаясь увидеть в них признаки лжи. Нет, Алессандро и правда ничего не знает. Или же он великий актер.

Алессандро берет с заднего сиденья только одну папку. Синюю.

– Вот, держи. Здесь все, что ты хотел.

Энрико аккуратно берет папку, хранящую его секрет.

Он смотрит на Алессандро:

– Можно?

– Она твоя, ты за нее заплатил. Подожди! Ты уверен, что не хочешь посмотреть ее один? Это ведь твои дела, ваши. В общем, может, ты не хочешь, чтобы я тут был…

– Я не знаю, что здесь увижу. Поэтому хочу, чтобы ты был рядом.

– Как хочешь.

Энрико медленно открывает папку. И жадно набрасывается на документы: торопливо сверяет дни, часы, места, даты. И вот наконец фотографии. Он открывает конверт. Вот они. Камилла. Камилла одна. Камилла с подругой. Камилла с ним. Опять с подругой. Потом одна. Одна. Одна. Одна или с ним. И так – до вчерашнего вечера. Энрико облегченно вздыхает. Он закрывает папку. Подносит ее к лицу. И крепко сжимает, вдыхая ее запах. Алессандро смотрит на него:

– Эй, Энрико, я, вообще-то, тоже здесь… Ты помнишь?

Энрико приходит в себя:

– Да-да, все в порядке.

– Ну так как?

– Все отлично. На фотографиях столько всего, по чему я ежедневно скучаю, и ничего того, что бы могло помешать нашему счастью. Она чиста.