– Теперь нас больше, ты не одна, бояться будем вместе, но лучше радоваться. Ты ведь рада?

Он замер после своего вопроса. То, что он рад безмерно, он это знал. А вот она? Ему самому было очень страшно, в этот миг и момент, в ожидании ее ответа.

– Да, да, только я боюсь.

Облегченно выдохнул, поцеловал мокрую макушку.

– Я тебя люблю, и у нас всех все будет хорошо. И с малышом тоже.

– С малышами, – тихо поправила.

– С малышами, – повторил он, и только потом дошло, что такое она сказала, – Как с малышами? Во множественном числе?

– Да, – кивнула и, сильней прижалась к нему, – Я старо родящая, и у нас там двойня,– я уже была у врача,– и мне страшно, ужасно страшно. Но ты сказал, все будет хорошо, правда? – Таня подняла голову и посмотрела ему в глаза, ища ответ на свой вопрос.

– Правда, Танюша, правда! Все будет хорошо!

– Я тебя люблю, – она поцеловала его первой, дотянулась до губ, смешивая их дыхание.

– Я знаю, малыш, и я тебя люблю!

А, спустя семь очень сложных и порой, доводящих до ужаса месяцев,– беременность все же была сложной не только для Таниного здоровья, но и для его нервов,– на свет появились, с разницей в полчаса Александра Дмитриевна и Олег Дмитриевич Мелеховы, очень красивые, но очень крикливые двойняшки.