Киану не слышит – колотит Грифа. Лезвие впивается, пальцы сжимают горло. Вырывается непроизвольный вскрик. Киану услышал, отступает в сторону, смотрит на меня.

– Ни шагу больше.

Страшно мутит, подступает тошнота. Киану бездействует. Ну давай, убей Грифа, прикончи охранников – и мы бежим отсюда. Навсегда! Вместо этого пальцы его рук расслабляются, он отходит в сторону. Гриф со спины бьет его в голову. Киану едва держится на ногах. Весь перепачкался кровью Ксана.

В углу зашилась Кара. Ее неимоверно трясет, зрачки расширены, бегают глаза. Господи, да у нее контузия! Что же они с ней сделали там, в этих изоляторах?

– Значит, – медленно произносит Гриф, довольно улыбаясь, – все-таки знаете друг друга, – достает белый платок, вытирает кровь с лица. Долго молчит, о чем-то думает; после поворачивается, надевает куртку. – Замечательно, нам есть, о чем поговорить, – несмотря на удары, он почти светится. – По камерам их. Продолжим через несколько часов, – полный довольства, он смотрит через стекло в глаза Эйфа.

Я запуталась. Что между ними происходит? Эйф пасует, но я не могу найти тому причину. Стена комитета, будь ты проклята! Ты убиваешь людей, порабощаешь их разум всеми мыслимыми и немыслимыми способами!

Нас толкают в спины, разводят по коридорам и отсекам. Меня снова швыряют в отвратительную камеру. Всюду протекает вода, нигде от нее не скрыться. Сажусь к стене, сгибаю ноги, обхватываю их руками. Чувствую, что все близится к концу. Настоящие пытки окончены, впереди ждет только смерть.

91

91

Все долгие часы не могу сомкнуть глаз. Только это происходит – передо мной Ксан; живой или мертвый, кричит или улыбается, но лицо его, как отпечатавшийся диафильм, скользит перед взором, затрагивая любой нерв, и я вздрагиваю, кричу, дергаюсь. Мучения, сродни которым нет ничего на свете.

В замерзшей тишине слышу, как скользит по камням вода. Где-то раскрываются двери. Кого-то ведут. Двери закрываются, скрипят, стонут, уставшие, слышатся спокойные голоса и размеренные шаги. Как хорошо, что у меня теплые ботинки… И плотная резиновая подошва… Поворачивается замочная скважина. Это моя дверь. Ну вот, за мной пришли. Теперь они знают, что нас с Киану можно друг другом шантажировать. И долго ли мы так выдержим?

Дверь распахнулась: передо мной Эйф. Стоит с каменным лицом и таращится, как если бы видел впервые. Входит охранник, связывает мне руки, выводит в коридор.

– Куда?

– Во Второе отделение.

– Сами справитесь?

– Обижаете, товарищ лейтенант, – улыбается капитан.

– А что с остальными?

– За ними пришлют машину через полчаса. Поможете вывести? Есть там один очень уж буйный…