Тата пробежала письмо до конца и, не заметив больше в письме имени Артёма, бросила читать, а потом смяла листок в руке. Внутри неё что-то взорвалось. А через пару секунд она начала чувствовать, что от этого взрыва в ней родилось что-то новое. Её челюсти стиснулись, а руки напряглись так, что она с уверенностью могла сказать, что могла продырявить ногтями кожу.

Она вышла из здания почты и направилась к телеге, в которой её ждал Матвей.

– Поехали скорее домой! – скомандовала она.

– Тата, что случилось?

– Я сегодня же уезжаю в Нижний Новгород, – ответила она, не глядя на него.

– Почему?

– Мне нужно там быть, Матвей. И я уезжаю немедленно. Поехали скорее.

Чувство чего-то разорванного внутри не покидало её. Дома Тата бросила в сумку тёплые штаны и кофту, взяла с собой все деньги и, застегнув пуховик, вышла из особняка Роз. Она решила идти пешком до того автовокзала, в который приехала из Нижнего Новгорода в сентябре.

У забора дома её остановил Матвей, схватив за плечи.

– Тата, что с тобой? Я тебя ещё ни разу такой не видел. Я не могу отпустить тебя в таком состоянии.

– Матвей, – она сжала его руку, сняв со своего плеча. В другой ситуации его обеспокоенный взгляд не оставил её равнодушной, но сейчас было совсем другое дело. – Я обязательно дам о себе знать.

– Тата, ты думаешь, я отпущу тебя одну в такой час плестись пешком по сугробам до автовокзала? Садись в телегу и поехали.

– Матвей…

– Садись, я сказал! – с этими громкими словами он запрыгнул в телегу и стал её ждать.

Тате пришлось его послушаться, и через минуту она заняла место в телеге рядом с ним.

***

Она не представляла, что сделает, если в кассе ей скажут, что ближайший автобус будет только завтра. Всё оказалось не так плохо, но и не хорошо: кассирша объявила, что автобус будет в одиннадцать часов ночи. Тате ничего не оставалось, как купить билет и ждать.