– Ты мне не ответила, – услышала она его голос за спиной и обернулась.

– Ты тоже мне не ответил. Как ты видишь мою жизнь отдельно от твоей? В ней я выхожу замуж за другого, да? По-твоему, это лучшее, что ты можешь для меня сделать?

Он вдруг резко схватил её за голову и притянул к себе. Мягкость его губ и тепло его тела тут же начали растапливать её сердце. Но в голове продолжала стучать мысль, что терять контроль ещё было рано.

– Артём, пожалуйста, не надо… – проговорила она, еле урвав момент, когда он оторвался от её губ.

– Тата, мне так тебя не хватает… – прошептал он, – каждую ночь я ложусь в кровать и представляю, что ты рядом со мной. Я устал представлять… Я так соскучился по тебе…

– Артём, я всё это конечно понимаю и, поверь, мне есть, что ответить тебе, – ей пришлось упереться ладонями в его грудь, чтобы удержать на расстоянии от себя, – но если я это сделаю, то никогда не пойму, почему сначала ты принимаешь решение отпустить меня, потом боишься подойти близко, теперь целуешь. Определись, чего ты хочешь, потому что я тебя не понимаю…

Он взял её напряжённые от удержания его руки и опустил вниз. Когда Тата попыталась их снова поднять, чтобы защититься от него, он нежно провёл по ним, и они в ту же секунду ослабли и свободно повисли вдоль её тела.

Как только препятствия больше не было, Артём оказался очень близко к ней. Он стал то поглаживать её светлые кудри, то рассыпать их и не отводил от неё глаз.

– Я хотел поцеловать тебя в первую же секунду как увидел, но я изо всех сил сдерживал себя… И всё-таки я это сделал, потому что как я не стараюсь но я не могу… не могу заставить себя отказаться от тебя. Но позволить тебе коверкать свою жизнь вместе с моей я тоже не могу.

– Артём! – она резко сняла его руки со своей головы и бросила вниз. – Когда ты наконец поймёшь, что нет больше никакой твоей и моей жизни. Есть только наша. Мы же с тобой всегда действовали вместе; были рядом и поддерживали друг друга даже тогда, когда я уехала. Мне было тяжело, но я верила, что мы сможем всё преодолеть. Ты был так решительно настроен справиться с болезнью Лизы. Я готова была ждать столько, сколько потребуется. И вдруг ты снова начал думать о себе и обо мне в отдельности. Кому ты этим сделал лучше? Мне? Тогда посмотри на меня! Ты до сих пор думаешь, что мне стало легче от твоего решения?

– Тата, неизвестно сможет ли Лиза встать на ноги. Какой будет твоя жизнь рядом со мной? Насколько ещё хватит твоего терпения жить в таких условиях? И к чему ты в конце концов вернёшься?

Его упрямое лицо забирало из неё силы. Её попытки заставить его говорить сердцем терпели поражение одна за другой. Тата медленно развернулась и залезла на кровать. Он по-прежнему стоял на месте и наблюдал за тем, как она усаживается, сгибая ноги в коленях, а потом укрывает их одеялом.