– Я не должна помогать ему… ни в коем случае…

– Кому ему?

– Саш… Александру Носику.

Павел видел, что уже достаточно запугал эту глупышку. Но Вика была в первую очередь человеком, который как и все люди прежде всего хотели быть счастливыми. И этот урод, наверняка, сумел запудрить ей мозги обещаниями о прекрасной жизни. Он решил сбавить напор и, смягчив тон, сказал:

– Очень хорошо, что ты всё поняла. Пойми, я это делаю не со зла. Я предупреждаю тебя ради твоего же блага.

Павел сделал паузу и добавил:

– Он чудовище. Когда-нибудь ты порадуешься, что избавилась от него так рано.

***

Было уже за полночь, а Настя всё не выходила из спальни. Павел весь извелся. Кроме того, своим беспокойством масла в огонь подливала Маргарита Васильевна. Он сказал пожилой женщине, что пока не может рассказать, что случилось с его женой. Но назойливая кухарка не отставала от него.

В результате, когда Настя, наконец, вышла из комнаты и сказала Павлу и Маргарите Васильевне, что с Аэлитой всё в порядке, женщина смогла более или менее успокоиться. Настя выглядела уставшей, но её голос был бодрым. Павел отправил измученную беспокойством Марго спать, а сам пошёл провожать Настю.

Когда они оказались у ворот дома, выражение лица Насти изменилось с точности до наоборот.

– Паша, прости. Я соврала. Я не хотела беспокоить Маргариту Васильевну… – она замолчала и стала часто сглатывать.

– Настя, скажи мне, пожалуйста, правду, – сказал Павел, глядя в её влажные глаза.

– Я очень старалась, правда, но она совсем немного поплакала и всё. Она говорила об этом кошмаре как-то отстранённо… как будто это всё произошло не с ней. Я её понимаю, но… ведь лучшее лекарство от несчастья – это выброс отрицательных эмоций. А она… не хочет об этом говорить, но и чувство шока её не покидает. Я не знаю, что делать…

Настя расплакалась и стала прикладывать к лицу белый носовой платок.

– Настя, выходит… – проговорил Павел. – О господи… Значит, он всё-таки её изнасиловал…

– Нет, Паша, до этого, слава богу, не дошло. Вы успели вовремя. Но, несмотря на это, она всё равно страшно перепугалась.

Павел шумно выдохнул, опустив голову вниз.