Она словно стояла на пороге жизни и смерти и благодарила их обоих. Человек, который вскружил внутри неё эти чувства, не мог быть просто человеком. Он был тем, кто придавал ей силы, когда она была слаба и тем, кто доказывал ей, что она являлась для него исключительным человеком.

Позволить другой душе раствориться в своей душе и понять друг друга так, словно на короткие мгновения вы становитесь одним целым разумом и чувством – вот к чему, оказывается, она стремилась всю свою жизнь…

Маски были сброшены. Правда предстала перед ней ещё более обнажённая, чем её душа. Но что ей было делать с этим великим открытием?..

Возможно, если бы эта ночь, действительно, могла длиться столько, сколько она пожелает, Аэлита смогла бы не только увидеть правду, но и принять её, тут же привнести в свою жизнь и больше никогда не отказываться от неё.

Но первые лучики утреннего солнца начали облицовывать другую правду её жизни, напичканную её упрямством, непрощёнными обидами и упёртой точкой зрения, которым было в два счёта перебороть ту чистую, ранимую, уязвимую и ещё неокрепшую правду её настоящего сердца.

***

Окончательно пробудившись, Аэлита посмотрела на спящего мужа и, убедившись, что он действительно спал, медленно сползла с кровати и стала одеваться. Она нашла свою блузку, на которой висело всего две пуговицы. Аэлита вспомнила, что перед уходом взяла с собой немного вещей, оставив большую их часть здесь. Она открыла шкаф и увидела, что её одежда по-прежнему висела и лежала на своих местах. Почему он её не выбросил?

Она обернулась и ещё раз посмотрела на Павла. Нет, думать сейчас о нём и о том, что между ними произошло, ей было невыносимо. Она прекрасно знала, что на самом деле сделать это ей было необходимо. Но нет… Что-то заставляло её бежать отсюда. Наверное, это была трусость. А может ей нужно ещё время. Но она не могла представить, что Павел проснётся и ей нужно будет посмотреть ему в глаза и что-то сказать… Нет! Ей надо торопиться!

Аэлита быстро вытащила белую блузку из шкафа. Она была похожа на ту, в которой она пришла, только вместо пуговиц на ней была молния. Ей оставалось надеяться на то, что Максим не особо обращал внимание на её одежду.

Максим… Что она ему скажет? Что ей придумать? Существовало ли на свете хотя бы одно объяснение, способное заставить его поверить в то, что между ними ничего не было? Опять придётся врать! Она первая начала эту лживую игру, а теперь не могла остановиться. Потому что если уж начал врать, то остановиться уже невозможно. Ведь ложь приравнивается ко лжи, а не к правде. Боже, о чём она задумалась? Павел может проснуться в любую минуту!