Аэлита приподнялась и посмотрела на него. Внезапно её сердце забилось чаще, и она ощутила в груди «подъём на лифте». Это был неожиданный и мощный прилив сил. Ей захотелось что-то сделать для него. Желание было просто невыносимым!

– Я всё поняла! – произнесла она. – Можешь больше ничего не говорить. Ты устал. Отдыхай. Я сейчас принесу тебе свежую пижаму. Я думаю, она тебе пригодится, потому что у нас прохладно. А потом я спущусь вниз и принесу сюда ужин. Ты ведь не ел? Хотя, что я спрашиваю. И так всё понятно. А пока я буду на кухне, ты прими душ, хорошо?

– Аэлита?.. – произнёс он, поворачиваясь к ней.

– Нет, не спорь со мной. Я хочу тебе помочь. Что ещё я могу для тебя сделать, скажи мне?

Павел смотрел на неё таким взглядом, как будто впервые видел.

– Не знаю… Ты ведёшь себя как-то странно… Твоё поведение… это на тебя не похоже. Что случилось?

Он приподнялся и коснулся её лба:

– Температуры нет… Не понимаю…

– Я себя хорошо чувствую, – она взяла его руку со своего лба и сжала в руках. – Ты столько заботился обо мне. Я тоже хочу что-нибудь для тебя сделать.

Павел открыл рот, но Аэлита не дала возможности ему что-то сказать. Она встала, подошла к шкафу и вытащила оттуда аккуратно сложенный комплект синий пижамы.

– Переоденься в это, когда примешь душ, – она отдала одежду в его руки, – а я пойду на кухню.

– Аэлита, ты ведёшь себя через чур взбудоражено, – он поймал её руку во время передачи одежды. – Ты ещё не набралась сил после болезни. Такая суета может навредить тебе.

В его голосе чувствовался серьёзный настрой. Она улыбнулась ему, немного качнув руку, которую он держал в своей.

– Не волнуйся обо мне. Всё хорошо. Правда.

Она вышла из спальни и почти бегом отправилась на кухню.

***

Ею овладело состояние полёта и ей казалось, что она была способна свернуть горы в те минуты.

Аэлита порылась в холодильнике и среди кучи разных продуктов нашла кастрюлю, в которой было какое-то пюре зелёного цвета. Понюхав это сомнительное блюдо, она почувствовала нетипичный для картошки запах и отложила кастрюлю в сторону. В холодильнике готовой еды больше не было.