Она развернулась, чтобы уйти, но он бросился к ней и, упав на землю, ухватился за её ноги.

– Нет, Аэлита! Я люблю тебя! Ты мне нужна… Я уже столько раз переживал разлуку с тобой. Я не смогу пережить эту! Ты меня убиваешь, не давая умереть… Без тебя моя жизнь потеряет всякий смысл. Нет, нет, нет… Не могу, не могу отпустить тебя…

Он заплакал, и она заплакала вслед за ним, а потом тоже опустилась на землю.

– Максим, пожалуйста, не мучай ни меня, ни себя. Мне тоже больно говорить тебе «прощай», но это неизбежно, Прошу тебя, возвращайся в Екатеринбург. Ты знаешь, что тебе там делать.

– Позволь мне хотя бы поцеловать тебя в последний раз?..

Аэлита даже вздрогнула. Увидев их, сидящих на асфальте, Павел уже наверняка был готов в любой момент выпрыгнуть из машины, чтобы покончить с этой сценой расставания. Ей нужно было спешить.

– Нет, Максим. Пойми, это ни к чему… Я уже никогда не смогу поцеловать тебя так, как раньше. Если ты сейчас меня поцелуешь, то сразу поймёшь, что я тебя больше не люблю. Тебе станет ещё больнее. Лучше вспоминай наши поцелуи, в которых была любовь…

Максим, казалось, не слышал её. Он уже захватил её руки и стал покрывать их поцелуями так, как будто пытался укрыться от холода, который тут же настигнет его, как только её тело покинет его руки.

– Отпусти её, – услышала Аэлита голос Павла. Его слова подействовали на неё как паралич, и она сразу перестала плакать и даже испытывать жалость к человеку, пытавшемуся удержать её. Максим тоже угомонился и они оба встали на ноги. Аэлита посмотрела в сторону мужа.

– Садись в машину, Эл, – сказал Павел.

Она медленно стала направляться к машине. Оказавшись рядом с дверцей, Аэлита оглянулась и стала переводить взгляд с одного мужчины на другого.

Все трое будто замерли в непонятном ожидании чего-то. Это длилось около минуты, а потом Аэлита села в машину и захлопнула дверцу. Стёкла были закрыты, и она не могла слышать, о чём они говорили.

Глядя на их противостояние, ей представилась картина волны, которая со страшной силой бьётся о скалу; как будто пытается сбить её со своего пути, но это ей не удаётся. Сначала лицо Максима было подобно этой упрямой волне. Он что-то говорил Павлу, а тот ему невозмутимо отвечал. Но через несколько секунд лицо Максима покинуло напряжение, тело расслабилось и он что-то сказал Павлу через плечо. Эта фраза была, как последняя, заведомо побеждённая попытка ударить по скале, но теперь уже с достоинством успокоиться и продолжить течь дальше.

Когда Павел сел в машину Аэлита спросила:

– О чём вы говорили?