– Ты уверена в этом? – заглядывая подруге глубоко в глаза, спросила Настя.

– Да! – сразу же ответила Аэлита. – Он – вся моя жизнь.

Настя улыбнулась, ненадолго опустив глаза в пол, а потом сказала:

– Лита, пойми, – она выдвинула корпус тела немного вперёд, навстречу подруги и заговорила на тон тише, – ты не несёшь ответственности за этого человека…

– Но я чувствую эту ответственность! – выпалила Аэлита, стукнув по столу теперь обеими ладонями. – Пойми, я его очень любила и между нами быстро возникла тесная связь. Любовь прошла, но связь осталась. Это как навык, как рефлекс, который не уйдёт. Если ты отберёшь у художника кисти и краски, он всё равно останется художником.

– Да, Лита, трудно тебе придётся жить с таким «навыком», – Настя, опустив ненадолго глаза вниз, опять посмотрела Аэлите в глаза. Она проделала эту процедуру несколько раз, изящно взмахнув своими длинными ресницами.

– Нет, Настя, – со вздохом произнесла Аэлита. – Я уверена, стоит мне увидеть, что с ним всё в порядке – я тут же успокоюсь и отпущу его. Мне бы только узнать, что он нашёл в себе силы жить дальше.

В результате этой беседы они пришли к выводу, что Аэлите нужно поговорить с Павлом. На это Аэлита решилась на следующий день.

***

Она пришла к нему в кабинет, когда Павел работал там поздно вечером.

– Я должна поехать к нему, – сообщила она почти с порога.

Павел посмотрел на неё, застыв на месте с листком бумаги в руке.

– Пойми, я должна убедиться, что с ним всё в порядке, иначе я сойду с ума… Помоги, мне достать его адрес… – она нависла над столом, схватившись руками за его края и пристально посмотрела мужу в глаза.

– Эл, ты в своём уме? Ты хотя бы представляешь, о чём и кого ты об этом просишь?

– Паш, я отлично знаю, что тебе это неприятно, но я не могу… Не могу успокоиться!

Она рухнула в кресло для клиентов и стала тереть рукой лоб.