Мервин стал негромко наигрывать простую мелодию. По трепещущим струнам заскользили отблески огня. Звуки, словно кружась вместе с завитками дыма, взлетели к высокому своду пещеры. Глаза Эммы расширились, отразив блеск огня, лицо ее вспыхнуло, сделавшись невыразимо прекрасным.

Друид пел:

Когда он умолк, воцарилась тишина, лишь было слышно потрескивание огня. Ролло сидел, задумчиво подперев кулаками щеки, девушка же была напряжена, как тетива.

– Пой! О, пой еще!

Но Мервин отрицательно покачал головой.

– Нет, теперь ты, Эмма. Ты ведь умеешь, не так ли?

Лицо ее вновь осветилось.

Все испортил Ролло.

– В самом-то деле, рыжая. Тебя прозвали Птичкой, а мне и до сих пор невдомек – за что. Как по мне – так в тебе больше от лисенка, попавшего в капкан и готового отгрызть себе лапу, лишь бы выбраться на волю.

Друид едва не выругался. Глаза девушки погасли, злое и отчужденное выражение вернулось. Не говоря ни слова, она встала и, окинув презрительным взглядом норманна, направилась к выходу из пещеры, придерживая длинный подол своего одеяния.

Ролло хмуро глядел ей вслед.

– Видал? Говорят, женщина без характера, что ножны без клинка, но порой мне кажется, что в эту девчонку вселился сам Локи.

Друид молча протянул ему миску с похлебкой.

– Когда-нибудь она для тебя споет, Рольв, сын Пешехода. Но для этого тебе надо стать ее другом.

Ролло грустно усмехнулся.

– Чего проще! А заодно надобно вычерпать море и перенести священную Упсалу на остров Ситэ.[100]

В ту ночь никто из них не мог уснуть. Беззвучно лежа с открытыми глазами в темноте, Мервин слышал, как ворочается и шепотом бранится норманн, порой и с ложа девушки долетал приглушенный вздох. «Не все потеряно, – думал друид. – Только от удара стали о кремень рождается искра. Возможно, если они останутся вдвоем, они скорее поладят».

Поэтому на другой день с утра, несмотря на непрекращающийся дождь, он ушел проверять капканы, а когда уже в сумерках, взобравшись по каменистому склону, приближался к пещере, то еще издали услышал гневные крики.

– Она никак не расстанется с дурацкой мыслью о побеге! – воскликнул Ролло, поймав осуждающий взгляд друида. – На дворе льет, а она бросилась очертя голову прыгать по скалам, как горная коза.

– Пока это только дурацкая мысль, варвар, но я все же уйду от тебя! И ты никогда не наденешь на меня ошейник рабыни!