– Именно после этих слов моя кузина забеременела тройней.

Одна эта мысль должна была испугать нас обоих, но мы лишь продолжили смотреть, тяжело дыша, на то, как он входит в меня.

– Я чист, – прохрипел он.

– Об этом я не волнуюсь. Я уверена, ты настолько хладнокровный, что при твоей температуре тела не выживает никакая зараза.

Кристиан поднял на меня глаза и прищурился.

– Звучит так, как будто ты уже привыкла, malyshka. – Он припечатал это предложение сильным толчком, вырвавшим у меня громкий вздох.

Он поднял меня со столешницы, прижал к стене и оттрахал глубоко и грубо. С каждым толчком по мне прокатывалась волна пьянящего, обжигающего тепла. Прижатые грудь к груди, его рука на моей шее, мои ноги на его талии. Мы были по-прежнему одеты, но каждая точка соприкосновения сводила с ума. Никогда ни с кем не чувствовала себя ближе.

Он поцеловал меня всего дважды, кратко и отвлеченно, но оба раза что-то теплое расцветало в моей груди и стекало к пальцам как растопленное масло.

Сильный оргазм сотряс меня, зажигая звезды под веками и вышибая воздух из легких. Я сжала в кулаке волосы Кристиана и легонько прикусила то место, где его шея соединялась с плечом.

С низким стоном он вышел из меня и кончил на мое бедро.

Все это никак нельзя было назвать романтичным, но было что-то в том, как он теряет контроль, что пробудило во мне нежную и благодарную сторону. Все еще не убирая ног с талии Кристиана, я поцеловала его в шею, впитывая запах. Он оперся руками о стену по обе стороны от меня, тяжело дыша, пока я целовала его челюсть, щеки и губы.

– Если бы знал, что тебя нужно трахнуть, чтобы увидеть, какой можешь быть милой, давно бы это сделал.

Я вспыхнула. И знала, что он это заметил, когда провел пальцем по моей щеке.

– Moya zvezdochka, – пробормотал он мне в губы.

Я замерла.

Эти слова… я уже слышала их раньше. И не один раз.

А потом воспоминание вернулось на свое место.

– Ты, – выдохнула я, широко распахнув глаза. – Ты был на моей свадьбе.