– Если ты не заметил, я тут пытаюсь на тебя ругаться.

Он улыбнулся.

– Ах, прошу прощения.

Я нервно сглотнула и переступила с ноги на ногу.

– Ты ешь?

Он вскинул бровь, залпом выпивая стакан зеленой жижи.

– В смысле, что-нибудь твердое? Или все детские души ты заранее перемалываешь?

Он сполоснул стакан и поставил его в посудомойку. Как чистоплотно и аккуратно. Мне начинало казаться, что я загрязняю его пространство, просто в нем находясь.

– Да, я ем.

Он схватил меня за бедра и посадил меня на остров, раздвинув мои ноги, чтобы встать между ними. Его руки скользнули по внешней стороне моих бедер, и их жар заставил меня поежиться.

Я прикусила губу.

– Итальянское?

– Не поверишь, мое любимое. – Он втянул ртом кожу на чувствительной точке за моим ухом, и каждая капля крови в моем теле стекла в лужу у его ног.

– А что насчет аллергий? – Я ахнула, потому что он медленно прижался стояком к моему клитору. – Ну, кроме нежности, тепла и солнечного света?

Он издал тихий и мрачный смешок.

– Продолжай в том же духе и не сможешь стоять, чтобы приготовить мне ужин.

Бесило, что он видел меня насквозь и знал, что я радовалась возможности что-то для него приготовить, в то время как я о нем так ничего и не знала.

– Предупреждаю сразу, обычно я не готовлю мужчинам. Слишком большой риск того, что они в меня влюбятся.

– Ну ты же у нас азартный игрок, – протянул он.

Я могла ответить только низким стоном, потому что его пальцы проникли в меня, а потом он оттрахал меня так жестко, что я все еще чувствовала его внутри несколько часов спустя.