Я сглотнула, и следующий вопрос вышел очень тихим:
– А если тебе прикажут убить меня?
Наши взгляды встретились.
Собственнический синий огонь.
И что-то морально двусмысленное.
Подняв руку к моему горлу, он провел большим пальцем по моему пульсу. Затем легонько сжал.
– Мне пришлось бы отказаться.
Давление, нарастающее в моих легких, спало со следующим выдохом, и я выдавила из себя слабую улыбку.
– Потому что со мной слишком весело?
– Потому что ты моя.
Моя улыбка исчезла.
Огонь в его глазах проник в мою грудь, наполняя ее теплом. Я скользнула руками по простыне по обе стороны от него и прижалась к нему телом. Я была намного меньше его, и моя оливковая кожа ярко контрастировала с его светлой посреди волн каштановых волос и черных татуировок.
– Скажи мне, почему ты меня целуешь, – выдохнула я ему в губы.
Я думала, что на этот раз он мне ответит.
Но нет.
Он перевернул меня на спину и заставил забыть собственное имя.
* * *
– А у тебя есть нормальная работа? Или ты просто сидишь, как суперзлодей, в костюме и при галстуке, и ждешь, пока тебе скажут, квартиру какой старушки сжечь на этот раз? – спросила я его на следующее утро, пока валялась в кровати, а он застегивал рубашку.
– У меня есть работа, как и у